b000002134

Канунников шел, по обыкновению глядя на носки своих ботинок, и увидел Никиту Ильича, лишь почти столкнувшись с ним. — А, Красавчик,— вяло сказал он.— Здорово меня твой отпрыск разукрасил? — Подходяще,— с некоторым оттенком самодовольства согласился Никита Ильич. — Меня встречаешь? — Тебя. — Не выйдет. Никитке — суд. — Твердо решил? — Твердо. Не уговоришь, не купишь. — Я скотину не скупаю. — Теперь ты Пашку можешь оскорбить,— усмехнулся Канунников.— А раньше ты Пашку боялся. — Врешь, никогда я тебя не боялся. Я тебя жалел. Канунников фыркнул. — Благородство проявляешь! Величие души! А я тебя ненавидел. И сейчас ненавижу. Кра-сав-чик. — Хорошо поговорили соседи. Зайдем продолжим разго­ в ор?— кивнул Никита Ильич на здание, увенчанное надписью из стеклянных трубок «Старт». — Сказал, не выйдет. Не купишь. — Д а мне самому выпить надо, а один не могу. Пойдем. — Тебе? — округлил Канунников левый не заплывший глаз. — Ну, а что? Бывает. Видимо, сбитый с толку таким оборотом дела, Канунников повернулся и молча зашагал к «Старту». о т к р о в е н н ы й р а з г о в о р Ресторанчик был из тех однотипных сооружений подобно­ го рода, которые появляются нынче в новых районах всех городов под названиями «Старт», «Финиш», «Ракета», «Кос­ мос», «Ласточка», «Отдых» и представляют собой неуютный зальчик, расписанный местными художниками под «модерн», со столиками без скатертей, с бездействующим аппаратом для сбивания молочного коктейля и с безнадежным убытком в тор­ говле по причине своей неуютности и безликости. Несмотря на воскресный день, был занят всего лишь один столик. Смущенная девушка с острыми ключицами, тоненькой шейкой, милым детским личиком и паренек с ежиковатым з а ­ тылком, в трикотажной тенниске и при часах пили шампан­ ское под мороженое. В углу у буфета чернела стайка моло