b000002134

и ветер, врывавшийся в открытые с двух сторон окна, неистово трепал волосы, воротники и косынки пассажиров. Наскучав ­ шись за долгую зиму по этому теплому буйству ветра, ему улыбались, как хорошему приятелю. Кондукторша цыганка Лина, которая давно уже работала на этом маршруте и знала всех постоянных пассажиров в ли­ цо, весело сказала Никите Ильичу, принимая от него деньги: — Здравствуй! Открыла все окна, и никто не ворчит. Ее сизо-черные волосы были все перепутаны; глаза, зубы, круглая серьга в ухе так и сияли каким-то праздником. Никита Ильич искренне удивился предположению, что кто- то может ворчать в такое прекрасное утро, и оглядел пасса­ жиров. Народ здесь был преимущественно молодой — из так называемого молодежного городка строителей — и ехал, судя по костюмам и снаряжению, загорать на пляж. Среди пест­ реньких ситцев и легких рубашек на выпуск летняя гимнасте­ рочка какого-то солдата казалась столь тяжким бременем, что Никите Ильичу самому стало жарко, и он посочувствовал солдату, хотя тот, очевидно, ехал туда же, потому что обнимал за плечи сразу двух ситцевых девушек с целлофановыми ме­ шочками в руках. Ближе к центру автобус пошел медленнее и стал запол ­ няться специфически рыночной публикой — деловитой и уже с утра взвинченной домашними заботами. Но и ветра здесь не было. Солнце прикрыли многоэтажные здания и густо опу­ шившиеся липы; молодежь притихла, уступая места домохо­ зяйкам с большими сумками на молнии. И только Лина по- прежнему сияла, как елочная игрушка, гортанно покрикивая на весь автобус: — Билетики брать не забывайте, граждане! Крытый рынок с антресолями, с застекленным куполом гу­ дел приглушенно и наполненно, как улей. Попадая сюда, Ни ­ кита Ильич приходил в какой-то азарт созерцания бело-розовых мясных туш, горок румяно-восковых яблок, изумрудных перь­ ев молодого лука, пучков яркого, спрыснутого водой редиса, охапок разнообразных цветов, торчащих из ведер, и, только насмотревшись вдоволь на всю пестроту, которую являл взору обильный воскресный базар, начинал покупать. Сейчас был как раз сезон парниковых огурцов, редиса, лука, придававших ры­ ночным прилавкам особенно живописный вид, и Никита Ильич зачарованно, почти лунатически пошел вдоль них, не обращая внимания на зазывные крики торговок. В мясных рядах он наконец выбрал хороший филейный ку­ сок телятины («Нашпиговать свиным салом и запечь в духов­ ке.»), потом вернулся к овощам и стал бережно укладывать их в сумку, стараясь, чтобы и там они выглядели так же свежо и ярко, как на прилавке.