b000002134

з о л о т а я п ч е л а х о р о ш е е н а с т р о е н и е По воскресеньям Никита Ильич готовил домашний обед. Рано утром он шел на рынок (обязательно на рынок, а не в магазин), покупал там мясо, рыбу, овощи, фрукты и, надев фартук, священнодействовал у газовой плиты. В холодильник он ставил бутылку вина. Все, что покупалось, было самым свежим, отборным, выс­ шего качества и потому — самым дорогим. Торговки на рынке пересмеивались между собой, когда Никита Ильич говорил: — Дешево, тетка, просишь. Не возьму. Но обед зато получался гурманским. Сервировался стол под крахмальной скатертью белее полуденного облака, ставился гладкий хрусталь, серебро, в широкой вазе — несколько круп­ ных тюльпанов или георгинов, гладиолусов, кисть мимозы, еловая ветка с шишками — в зависимости от времени года — и подавались салаты, душистый суп с кореньями, сочное ж а р ­ кое, десерт, кофе... З а столом всегда сидели только двое — сам Никита Ильич и его сын Никита. — Ну как, малыш?—спрашивал Никита Ильич после обеда, откидываясь на спинку стула и блаженно щурясь на какой- нибудь бокал или ножичек, пускавший ему в глаза солнечный зайчик. — Гениально, старик! — отвечал сын. Было последнее воскресенье мая. Никита Ильич как только открыл поутру глаза, так сразу обрадовался чему-то и, зная, что это светлое настроение уже не покинет его во весь день, засмеялся, вскочил, нарочито шумно забегал по комнате, что­ бы разбудить Никиту. Но тот даже не пошевелился. «А , пусть поспит,— решил Никита Ильич.— В семнадцать лет сон, как омут». Он сделал перед открытым окном несколько гимнастиче­ ских упражнений, принял чуть теплый душ (холодной воды он