b000002133

та», «Ко смо с » , «Л а с т о ч к а » , «О тдых » и п р е д с т а в л яю т собой неуютный з а л ь ч и к , р а с п и с а н ны й местными х у д о ж ­ н и к ами под «м од е рн » , со с т о л и к ам и без с к а т е р т е й , с б е з ­ д е й с т в ующ им а п п а р а т о м д л я с б и в а н и я м олочн о го к о к т е й л я и с б е з н а д еж н ы м убы тк ом в т о р г о в л е по причине своей неуютности и б е злико сти . Н е с м о т р я н а в о с кр е сный день, был з а н я т вс е г о л иш ь один столик. С м ущ е н н а я д е в у ш к а с острыми к лю ч иц ами , т о н е н ь к о й шейкой , милым де тс ким л и чи к ом и п а р е н е к с еж и к о в а ты м з а ты л к ом , в т р и к о т а ж н о й тенни ск е и при ч а с а х пили ш ам п а н с к о е п од м о р ож е н о е . В у г л у у б у ф е т а ч е р н е л а с т а й к а м о ло д ен ь ки х оф и ц и а н т о к . О д н а из них, ч а ст о ст уча к а б л у ч к а м и , вы п о р х н у л а н а в с т р е ч у новым п о се ти те л ям , о п а с л и в о п о к о с и л а с ь н а К а н у н н и к о в а , потом п е р е в е л а воп р о с и те л ь ный в з г л я д н а Ни ки т у И л ь и ч а , у д и в л е н н о д е р н у л а п л ечиком и, см а х н у в с а л ф е т ­ кой со с т о л а невидимые пылинки , п р и г о т о в и л а с ь в ы с л у ­ ш а т ь з а к а з . З а к а з а л и с в еж и е о г урчи ки («Н е р е ж ь т е ! » ) , р еди с ( « Т ож е не р еж ь т е ! » ) , бифш т е к с п о -д е р е в е н с к и ( « Л у к не п е р е ж а р ь т е ! » ) , п и в а («Мне м и н е р а л ь н о й » ) и б у тыл ку «Столичной» ( «П о х о л о д н ей , п о ж а л у й с т а » ) . М о л ч а д о ж ­ д а л и с ь , к о г д а прин ес ли з а к у с к у , выпи ли по п ервой и х р у с т н у л и п ри сол енн ой реди сочкой . — Н у ? — спросил К ан ун н и к о в . — Д а в а й ещ е ,— п р е д л ож и л Н и к и т а И л ьи ч . Р а з р е з а л и вдоль п упы р ч а ты й о гурчик , н еж н о з а п а хш и й весенним д о ж д е м , и выпи ли по второй . Г л а з К а н у н н и к о в а в ы ж и д а т е л ь н о см о тр е л н а Ники ту И л ь и ч а , и бы л о зам е тн о , что К а н у н н и к о в в олн у е тся, т и с к а я под столом свои руки, о б л и з ы в а я губы, п о в о д я р а з г о р е вш и м и с я уш ам и , к а к умел д е л а т ь т о л ь к о он, П а ш к а К а н у н н и к о в , в мину ты б о л ь ­ шого н а п р я ж е н и я . — Ты д у м а еш ь , у м ен я д о к а з а т е л ь с т в не х в а т и т ? — не в ы д е р ж а в м о лч ан и я , сп росил о н .— С п р а в к а от э к с п е р ­ ти зы у м ен я есть. Св и д е те л и есть... О н к о г д а у д а р и л меня, я б аш к о й - т о в х о д н ую д в е р ь выш и б и на л ес тни чн ую п л ощ а д к у у п а л . Все соседи вы сып а ли . Они з а меня буду т. — О с т а в ь ты об э т ом ,— д о с а д л и в о с к а з а л Н и ки т а И л ьи ч , п о т я н у вш и с ь з а б у ты л к о й .— Д а в а й вып ь ем еще. Но К а н у н н и к о в р е з к о с х в а т и л св ою рюмку. — Ты э т о т с п е к т а к л ь бр о с ь , К р а с а в ч и к ,— со свистом п р ошип ел он с к в о з ь з у б ы .— П о д х о д е ц х и трый с т р оиш ь ? 70