b000002132

6 Росы по утрам падали холодные и держались долго, иногда до полудня. Яровые поля побурели, над ними, собираясь в стаи, вились грачи и галки. Галина Дмитриевна давно уже уехала, а теперь собирался уезжать и Егор. На станцию его провожала Александра Сергеевна. Когда они вышли к утреннему поезду, было еще темно. Сзади, стараясь не отставать от них, шли жен­ щины, едущие в город торговать молоком и яблоками, и жаловались друг другу, что все стало дешевле. — Честное слово, мне жалко уезжать отсюда, — ти­ хо говорил Егор. — Вы стали моим близким другом... Будете в городе, непременно заходите в институт, по­ толкуем, покажу вам кое-что интересное. Зайдете? — Обязательно,— сказала Воркуева.. Когда подходили к станции, то сбоку, из-за леса, брызнули веером первые лучи солнца. — Журавли! — сказала вдруг Александра Сергеевна и показала в небо. Там в холодной утренней сини кружились большие ширококрылые птицы. Старый журавль обучал молодых строю. Они то рассыпались в беспорядке, то вытягива­ лись в ленту, то выстраивались углом и жалобно, про­ тяжно кричали, словно оплакивали уходящее лето... И такая уж притягательная сила есть в этом послед­ нем полете журавлей, что и Егор и Александра Серге­ евна и женщины, шедшие сзади, остановились и долго следили за ними взглядом. Дома все было попрежнему, и когда Егор вошел во двор, из конуры вылез совсем уже дряхлый Жук и стал чесаться, гремя цепью. Галина Дмитриевна спала, уютно свернувшись в сто­ ловой на диване, и улыбалась во сне. Приехал Дмитрий Сергеевич, привез вина, и, бала­ гуря. все время повторял кстати и некстати одну и ту же фразу: — И дым отечества нам сладок и приятен... Величественная, полная собственного достоинства, Анна Николаевна угощала Егора обедом. Но он уже не мог, как прежде, любоваться ею и думал лишь о том, что она в сущности очень ограниченный и отсталый 95