b000002132

— Почему вы так думаете? — Ну-у... я... мне интересно жить, я вообще люблю жизнь, и она доставляет мне счастье. — Она отставила пустую тарелку, поморщилась и прибавила: — Простите, Галина Дмитриевна, я не умею говорить на такие темы. Егору было совестно за жену и казалось, что Вор­ куева вместе с ней глубоко презирает и его за то, что он женат на этой праздной, эгоистичной, избалованной из­ лишним вниманием женщине. — Вы любите вашу жизнь! — с усмешкой продол­ жала Галина Дмитриевна. — Вы живете в глухой дере­ вушке, летом, в самую прекрасную пору, работаете от зари до зари, мотаетесь с мокрыми ногами по' бригадам, обедаете наскоро, выслушиваете брань мужчин — и эту жизнь вы любите! Неправда это. Не верю я вам! Александра Сергеевна махнула рукой. — Думайте, как хотите, но я своей жизнью доволь­ на и своей работой тоже довольна. Она поднялась и стала надевать дождевик. Егор ушел в баньку, опять лег там на сено и долго, с мучительным недоумением соображал, как могло случиться, что он — талантливый, трудолюбивый и на самом деле всю жизнь трудившийся человек — мог увлечься этой праздной, ограниченной женщиной и даже жениться на ней? Он работал изо всех сил — и для чего? Чтобы эта мещанка, пожиравшая его силу, ум, энер­ гию, могла не работать, спать до полудня, наряжаться в разноцветные тряпки — и все это с сознанием своего полного права на это! Как мог он проглядеть, что она эгоистична, пошла и некультурна? И почему другие тоже не видят этого, считают ее миленькой, называют ласковыми именами — «галчонок», «птичка», «бубен­ чик» — и говорят, что ему повезло? Неужели только потому, что она красивая? И если так, то неужели на­ столько сильно обаяние красоты — этого случайно дан­ ного природой преимущества над такими скромными и действительно достойными любви людьми, как, напри­ мер, Воркуева? Как никогда, ясно видел он, что его красивая, ми­ ленькая жена — просто бездельница, что она — чужой и ненужный в его жизни человек, и он с ненавистью пробормотал: — Птичка! Бубенчик! 94