b000002132

Была она лет 30-ти, высокая, узкоплечая, с некраси­ вым бледным лицом и прямыми, жесткими волосами. От ее тяжелой походки звенела в шкафу посуда, словно она нарочно с силой ударяла каблуками в пол, и, глядя на нее, Егор думал: «Воркуева... Какая нежная фамилия у этой некраси­ вой женщины...» Галина Дмитриевна, свесив ноги с кровати, старалась попасть ими в туфли. — Половина десятого, — сказала она, зевая, — а де­ лать уже нечего и поневоле приходится спать. В городе в это время муж только с работы приходит. Ужинали все вместе. Потом бабка Ариша взяла лам­ пу и пошла доить корову. Галина Дмитриевна опять ус­ нула, а Егор еще долго сидел на пороге баньки, курил и слушал, как на дворе тяжело вздыхала корова, журчало в подойнике молоко и где-то очень далеко всхлипывала гармонь. И все тем же покоем веяло на него от этих звуков, от синего звездного света ночи, от легкой, кружащей голову дремоты, которая уже охватывала его... 4 Жизнь в баньке пошла своим чередом. Егор вставал на заре, умывался колодезной водой, пил молоко и, зах­ ватив ружье или удочки, уходил на весь день. Галина Дмитриевна обычно еще спала. Она, как и в городе, про­ сыпалась поздно, потом полуодетая лежала в саду на траве, грызла кислые яблоки и громко зевала — ей было скучно и хотелось в город. Иногда по вечерам в сад приходила Александра Сер­ геевна Воркуева. Егора очень заинтересовали ее опыты с люпином, и однажды он вместе с ней ходил на отдален­ ный песчаный участок, где она их проводила. По дороге они разговорились, и, как это часто быва­ ет между двумя мало знакомыми людьми, у одного из них вдруг прорвалось самое сокровенное, и в какие-то несколько минут была рассказана вся жизнь. С мельчай­ шими подробностями, которые в это время кажутся чрез­ вычайно важными, Александра Сергеевна рассказывала Егору о себе. В институт она поступила в предвоенный год. Теперь 88