b000002132

— «Нынче у нас передышка...» — пропел он, увидав Егора. — А по сему давайте-ка, молодой человек, выпь­ ем. Полдня уже томлюсь. Один, знаете ли, не привык, а бабы, — кивнул он в сторону дома, — как известно, не ма­ териал для компании. — Папа, нельзя тебе пить! — донесся из окна знако­ мый Егору голос, заставивший его вздрогнуть и улыб­ нуться. — «Нынче у нас передышка...» — снова пропел Дмит­ рий Сергеевич. Егору всегда очень нравилась эта его манера держать себя балагуром, простачком, рубахой-парнем. Основанная на сознании своего равенства со всеми большими и ма­ лыми людьми, она, очевидно, была усвоена им еще во времена первых комсомольских ячеек в деревне, когда его — секретаря ячейки — вызывали в город по серьез­ ным делам, говорили ему «ты», хлопали по плечу, и он тоже говорил всем «ты» и тоже хлопал по плечу. — Не понимаю, как можно пить в такую жару, — сказала жена Дмитрия Сергеевича Анна Николаевна, вы­ нося водку и закуску и ставя все это на стол, врытый в землю. Она очень любила принимать гостей. Муж и дочь от­ носились к ее домашним хлопотам, как к должному, и только гости могли в полной мере оценить искусство хо­ зяйки и удовлетворить ее тщеславие. Следя за ее широ­ кими округлыми движениями, Егор невольно залюбовал­ ся ею. Волосы у нее были маслянисто-черные, полные ще­ ки огненно пылали, выпуклые глаза смотрели спокойно, с достоинством, и вся она — массивная, широкая, ли­ тая — была из тех, кому имя «царь-баба». Вскоре вышла Галя. Она была в новом золотисто­ оранжевом халате — яркая, улыбающаяся, освеженная южным солнцем. И рядом с ней Егор вдруг особенно яс­ но почувствовал, какой он большой, угловатый и нелов­ кий. С досады он стал пить рюмку за рюмкой, голова его вскоре наполнилась тяжелым гулом, мысли перепутались, и слова не шли с языка. — Вы что такой мрачный, молодой человек? — спро­ сил Дмитрий Сергеевич. — Ну-ка, Галчонок, принеси нам еще живительного нектара. Галя взяла графин и пошла к дому. Полный угрюмой решимости, Егор шагнул за ней. 6 С. Никитин 81