b000002132

— Ни, тридцать не будет, — уверенно возразил сто­ рож. — И двадцати-то, пожалуй, не будет. Давеча утром ребятня в школу густо валила. Разве пошли бы, кабы тридцать-то было? Ни за что бы не пошли, я уж знаю... Иван Лукич снял со стены хомут. — Кого запрягать-то будешь? Майку твою в кузню увели, ковать... — сказал сторож. — Это как же увели? — угрожающе спросил Иван Лукич. Во хмелю он легко по всякому поводу настраивался на воинственный лад. — А уж не знаю как. Увели — и все тут. Ступай к председателю, он с ветеринаром на конюшню пошел. Мо­ жет, он распорядится. Только не знаю — все лошади на лесозаготовках, а то —-удобрения возят. В конюшне одни хворые да лядащие остались. Иван Лукич снова выскочил на мороз. Возле конюшни, заложенный в легкие санки, стоял статный вороной жеребец Червончик, на котором ездил председатель. Конь шевельнул ушами и покосился на Ивана Лукича блестящим лиловым глазом. — Ишь, бестия! — одобрил Иван Лукич коня и не удержался, чтобы не потрепать его за стриженую холку. В конюшне ветеринарный фельдшер, стоя на коленях, бинтовал заднюю ногу крупному мерину бурой масти. Мерин с закрученной губой стоял покорно, и только ко­ жа на сильных лопатках у него мелко и часто дрожала. Старший конюх, ласково воркуя, оглаживал его шею, а в стороне председатель — огромный мужчина в широчен­ ном тулупе — басисто ругал за что-то виновато моргав­ шего парня, очевидно, возчика. — Это что произошло? — тотчас же ввязался Иван Лукич. — Да вот, — с готовностью повернулся к нему па­ рень, надеясь найти сочувствие — бревна раскатились, коню ногу зашибло. Разве я виноват? — Дядя виноват! — снова забасил председатель — За коня, голубчик, ответишь по всей строгости, не отвер­ тишься... Тебе чего, Коренек? Чего ты вокруг меня вы­ плясываешь? — Это как же, Петр Евдокимыч? — опять настраива­ ясь воинственно, сказал Иван Лукич. — Майку в кузню увели, а мне надо за Сергунькой ехать. 73