b000002132

МОРОЗ Село просыпалось. Еще глубокой ночью из сторожки конного двора без полушубка, без шапки вывалился сторож и сел на жест­ кий смерзшийся снег, очумело озираясь по сторонам. На склоне лет старик был зябок; чтобы сохранить побольше тепла в печи, рано закрывал трубу и потому частенько угорал. С четверть часа сидел он на снегу, вдыхая сухой колкий воздух, потом скребнул ногтями по твердому на­ сту, набрал в горсть жгучего снега и, вытерев им лицо, вернулся в сторожку. Спустя некоторое время по всему селу, то здесь, то там, захлопали двери. Тявкнула спросонок собака — од­ на, другая; сдавленно пропел петух, очевидно, запрятан­ ный в тепло, и послышался скрип шагов по мерзлому снегу — на фермы шли женщины. А когда посинело стылое небо, и этот синий свет упал на снежные поля, на заметенные крыши, на облепленные деревья, то на улицах и на дорогах, ведущих к селу, за­ мелькали маленькие фигурки школьников первой смены. Был понедельник — «тяжелый день». Но для Ивана Лукича Игумнова он неожиданно обернулся праздником. Утром приехал шурин, и для любимого братца Анна Кирьяновна выставила на стол водку, жареное и моро­ женое сало, соленые огурцы, моченые яблоки, словом всю свою погребную снедь, и, пока мужчины выпивали под эту скороспелую закуску, уже возилась с тупой мясоруб­ кой, с хряском прогоняя через нее мясо для пельменей. Ивану Лукичу нечасто доставалось такое угощение от прижимистой Анны Кирьяновны. Прежде чем выпить, он ловил вилкой скользкий грибок с кольчиком лука, разгля­ дывал прадедовскую лампадку на свет, жмурился и слад­ ким голосом говорил: 71