b000002132

Между тем дядя Вася тихо спрашивал ребят: — Зачем это вы жолуди собираете? Свиньям? — Что вы! — слышался в ответ ему сдавленный шо- пот. — Каким свиньям? Мы собираем для лесозащитных станций. Неужели не знаете! — Ка-а-к не знать... — протянул дядя Вася. — Что ж, за это плата какая-нибудь есть, за жолуди-то? — Нам не надо, — стыдливо ответило шопотом сра­ зу несколько голосов. Вскоре ребята ушли. — Попадутся грибы, несите сюда, — крикнул им вслед дядя Вася. Ко всему прочему, он был еще и ле­ нив, подтверждая этим известный анекдот о бакенщи­ ках: «— Бакенщик, лещ плывет! — Жареный?..» В полдень, когда я стал варить уху, а дядя Вася ус­ нул на куче палого листа, пришли два художника с заля­ панными краской этюдниками. Один художник был седой, красивый старик, проница­ тельно смотревший из-под нависших бровей спокойными насмешливыми глазами, другой — молодой, с длинными прямыми волосами и сухим лицом, одетый с нарочитой небрежностью в широкую блузу и вылинявший берет. Они расположились неподалеку от моего костра, вы­ нув из этюдников палитры и натянутые на рамки холсты. Я знал, что художники не любят, когда за их работой следит посторонний глаз, и поэтому старался не смот­ реть на них. Уха была готова. Мне пришла мысль позвать к обеду художников, дядю Васю и рыболова, который все еще сидел на берегу, похожий в своей плащ-палатке на ог­ ромную уснувшую птицу. Подойдя к нему, я начал обыч­ ный разговор о клеве, о погоде, о рыбных местах. Он, казалось, очень обрадовался моему появлению, заговорил оживленно и доброжелательно; выбритое морщинистое лицо его приветливо заулыбалось. На предложение отве­ дать ухи он согласился просто, без церемоний. — У вас, я видел, хорошо клевало, а я вот ничего не наловил. Так сидел, думал... Да и рыболов-то я от слу­ чая к случаю, —- виновато сказал он, медленно наматы­ вая леску на бамбуковую удочку. Когда я появился за спинами художников, они даже 68