b000002132

щих усов обкурены до зелени. Он подмешивает в табак душистые травы и потому всегда окутан приятным лу­ говым запахом. В пастушью времянку Зотов входит, неся под полой дождевика что-то угловатое. Это «что-то» оказывается связкой книг, которые врач привез Алешке. — Трудноваты, пожалуй, будут для тебя, — окая, го­ ворит он. — Латыни много. — Как-нибудь одолею. — Надорвешься, •— предостерегает Ефим. — Другие не надорвались, и я уж как-нибудь, — спокойно возражает Алешка. •— Зато приду в техникум, все буду не как в темном лесу. Зотов начинает занятие. Он рассказывает о целеб­ ных свойствах содержимого походной аптечки пастуха — свинцовой примочки, отвара ивовой коры, скипидара, нафталина, порошка дубовой коры, креолина. Пастухи, усевшись на койках, записывают, продавли­ вая бумагу жесткими карандашами. Не записывают только двое — Ефим и Алешка. Последнему все, что рассказывает врач, давно знакомо, он первый начал носить походную аптечку, и с его легкой руки новое дело привилось среди других пастухов. Ефим же попро­ сту дремлет, машинально перебирая заскорузлыми паль­ цами грязный огрызок карандаша. Монотонный шум и плеск дождя баюкают Ефима. Текут в полусне сбивчи­ вые мысли, и то ли снится, то ли вспоминается ему вытоптанный коровами луг, понурое стадо, унылая мглистая даль. Чахлые кусты, общипанные козами, стучат на ветру голыми ветвями. Их моет мелкий, как пыль, дождь. Капли бегут по ветвям и падают на рого­ жу, которой укрылся подпасок Ефимка. Пастух — хи­ лый мужичонка, прозванный «болезным», — ушел в де­ ревню, перехватив опытным носом запах самогонной гари. Серому дню нет конца. Кажется, небо скупыми сле­ зами плачет от тоски. Ефимка озяб, но та же тоска, от которой плачет небо, словно отравила его, и он, рас­ слабленный, вялый, не может шевельнуться, а лишь смотрит печальными глазами на унылый мир тощих лугов, кривых скворешен, убогих изб и тоже начинает плакать, сам того не замечая... Ефим поднимает лохматую голову. Дождь барабанит 63