b000002132

думал теперь лишь о том, как бы поскорей приехать на место, чтобы перестала подпрыгивать под ним эта теле­ га и не толкали его со всех сторон какие-то тюки, би­ доны и ящики. Лес неожиданно кончился. Круто повернули влево и поехали по высокому берегу реки. Пойму уже всю за­ лило, в спокойной воде отражались звезды, и, глядя вдаль, где всё, кроме звезд, тонуло во мгле, нельзя было разобрать, где — небо, а где — вода. — Не нынче-завтра перекроет тут дорогу, — сказал Мешков. — Большая вода идет. Помню, в двадцать ше­ стом году было... Но в это время копыта лошади стукнули обо что-то твердое, под телегой треснуло, и она глубоко осела передними колесами. Лабутин, чтобы не скатиться, прыг­ нул наугад в темноту, поскользнулся на каких-то бревнах и почувствовал, что в сапоги ему наливается ледяная вода. — А, чорт! — выругался он.— Едешь без разбору,.. Болтаешь только попусту! — Мост подмыло, — растерянно бормотал Мешков. — Новый мост... Доротдел строил... Строители!.. Измок ты что ли, Иван Василич? — Измок! — передразнил его Лабутин плачущим голосом. — Измокнешь с тобой! — Да ты не серчай. Тут недалечко бакенщик Ерми- лин. живет, ступай к нему, обсушись. Метров триста пойдешь, и будет эдак на взгорочке его домушка. Сту­ пай. Я заеду за тобой. Чувствуя с каждым шагом неприятную мокроту в сапогах, Лабутин пошел, не разбирая дороги. Ему при­ шлось пройти значительно больше трехсот метров, прежде чем он увидел слабый рыжеватый огонь керо­ синовой лампы и услышал лай собаки. Избушка бакен­ щика бесформенным сгустком тени темнела у самой воды. На стук вышел Ермилин, прикрикнул на собаку и, подняв над головой фонарь, сказал: — Эка темень! Не вижу, кто тут... Лабутин, уверенный, что его узнают по зеленой ши­ нели, шагнул в полосу света. — Пусти, старина, обсушиться. Ухнул по колена. Ну, входи. Тесно только у меня, — предупредил Ермилин. 53