b000002132

ностью за какой, выбегу из избы •— и к нему. Он всегда с ружьем приходил... Так оно до сих пор и висит в спальне ка стенке... Вот и бродили мы с ним по пойме-то. Дождь пойдет — нам ничто, под стог спрячемся. Устанем — на трапе полежим. И чтоб шалость какая-нибудь с его сто­ роны — боже упаси! Вот, словно вчера было, помню — осень была. Чистая такая, воздух будто звенит, примо­ роженный. Идем мы бережком, а через речку стая уток летит. Выстрелил он и убил одну. Ее течением подхвати­ ло, понесло. А мы идем за ней да все идем. Потом гля­ дим, кто-то на лодке едет. Он и говорит: «Милый чело­ век,— говорит, — я уточку убил, достань, пожалуйста...» А тот смеется: «Уточку убил?» И он смеется: «Вот, — го­ ворит,— убил уточку, а достать не могу...» Я села по­ одаль и любуюсь им, оторваться не могу. Уж больно хо­ рошо стоял он на берегу... Вскоре я и ушла к нему из ро­ дительского дома... Василиса Марковна начала плакать, но, видно, вспом­ нила, что у порога стоит Яков и повернулась к нему. — Ты проститься пришел, Яков Захарович? Повреме­ ни малость. Не убрали еще его мы как следует. Повре­ мени, голубчик. Яков вышел и, не зная, что делать, отправился домой, достал со шкафа трубу и стер с нее пыль. Это заняло всего несколько минут. «Как ладно Василиса рассказывала... , Уточку убил...» — подумал он. А потом до самых похорон, не находя себе места, все слонялся из дома в огород, из огорода к соседям, от со­ седей опять домой. Прощаться с Игнатом приходило мно­ го народа; перед выносом стоял почетный караул и иг­ рала музыка. Яков тоже дул в свою трубу и, когда под­ нимал от нот глаза, то видел плачущую Василису и вспо­ минал: «Уточку убил...» Ничего похожего в его жизни не было. Об этом он думал и вчера и позавчера, но так и не нашел ни одного светлого случая, которым эта жизнь была бы озарена. Женился он из-за того, что у невесты был дом. А еще раньше служил он подмастерьем у портного и мучитель­ но завидовал всем богатым, в том числе и своему хозяи­ ну, которого ненавидел и был бы рад спихнуть при удоб­ ном случае. Но был он за уничтожение не всех хозяев 28