b000002132

— Ну и врешь! — сердито крикнул Игнат. — По-твое­ му, значит, вся жизнь не в зачет. Так себе, нуль. Вот те­ бе, видел! Он сложил из худых пальцев сухой, угловатый шиш и протянул к Якову. —• Безобразничаешь, Игнат Данилыч, нехорошо, — обиженно сказал Яков и пошел к забору, повторив на ходу: — Нехорошо. Умер Игнат на другой день. И случилось так, что ви­ дел это один только Яков Стручков. Когда он вышел в огород, Игнат сидел на кровати в той же позе, что и вчера, и опять позвал его к себе. Яков сначала отказы­ вался, но потом все-таки полез в дыру. Когда он приблизился к Игнату, тот хотел что-то ска­ зать, но язык у него замолол несуразное, а сам он стал валиться вперед и, обхватив тонкий саженец груши, под­ мял его под себя. — Игнат Данилыч... Игнат Данилыч... — звал испу­ ганный Яков и силился поднять страшно тяжелое, обмяк­ шее тело соседа, и почему-то яснее всего ему запомни­ лось, что в бороде Игната запутался и бился, жужжа, черный, с оранжевой спинкой шмель. 2 Яков пришел домой, ничего не мог делать и целый день у него дрожали руки. И спал он плохо; перед глазами во­ рочался черный шмель с оранжевой спинкой, и казалось, что Игнат сейчас поднимет руку и, выругавшись, вытрях­ нет его из бороды. Днем Яков вышел в огород, но работать опять не мог так и тянуло все время посмотреть за забор, в сад соседа. Вскоре туда вышла младшая дочь Игната Зоя и ста­ ла рвать цветы. И было странно видеть, что она одета в черное платье, а рвет цветы, такие красивые, такие бе­ лые цветы. Яков не выдержал и пошел к соседям. В кух­ не сидела Василиса Марковна, рассказывая что-то незна­ комой женщине. Встав у порога, Яков тоже стал слу­ шать. — Помню, придет он в воскресный день, спрячется где-нибудь на задах и свистнет, — рассказывала Васи­ лиса Марковна. — Я уж смекаю. Сейчас, будто за надоб­ 27