b000002132

посмотрел на содомных воробьев, которые так и кипели в густой листве сада, и подумал, что все это в любую ми­ нуту может навсегда кончиться для него. Лежать ему ста­ ло невмоготу, и он сделал недозволенное—спустил ноги с кровати и сел. Сердце тотчас же отозвалось на это усилие буйными толчками, но скоро затихло, забилось ровнее. Ах, какой день разворачивался после затяжного не­ настья! Где-то в синей вышине свободно гулял ветер, комкал тугие белые облака, а здесь, на земле, было ти­ хо, и деревья стояли, точно восковые. Серебристая пау­ тинка, и та отвесно свисала к земле, лишь маленький паучок слегка колыхал ее, спеша куда-то по своим де­ лам. А свет! Сколько света лилось в этот полуденный час на землю, и право же был он не белый, а чуть-чуть фиолетовый, особенно если разглядеть хорошенько то­ ненький луч, пробившийся сквозь листья и, точно спица, вонзившийся в землю. Игнат обвел взглядом сад и через щели в заборе уви­ дел соседа Якова Стручкова, который поправлял в своем огороде гряды, размытые дождем. Игнат и он были ро­ весниками, но Яков вот ходит, работает, крепок на вид и даже играет в заводском клубе на трубе и, наверно, еще сыграет на похоронах Игната. Заметив, что Яков тоже смотрит на него, Игнат с усмешкой сказал: — Ну, лезь сюда, потолкуем. Яков воткнул лопату, отодвинул в заборе какую-то дощечку и пролез в сад. Жили они недружно, встречаясь, не кланялись друг другу, и теперь сосед двигался по чу­ жой земле неуверенно, точно по иной планете. Был он небольшого роста, длиннорукий, с тяжелым неподвиж­ ным взглядом из-под низкого лба. И когда подошел и присел на край кровати, то Игнат отвернулся от него. — Вот, смотри, Яков, помираю, — сказал он. — Скоро будешь на моих похоронах в трубу дуть. Он ждал, что сосед начнет ободрять его, разуверять, но тот только глубоко вздохнул и сказал: — Все там будем, Игнат Данилыч. — Ну, от этого мне не легче, — усмехнулся Игнат.— Тебе, может, и не понять, разные мы с тобой люди. Ты вот всю жизнь морщишься, точно уксусу хватил... — Не вздорил бы с людьми перед смертью-то, — ти­ хо перебил его Яков. — У каждого свой курс, а смерть всех сравняет. 26