b000002132

— А что, Иван Евдокимович, скажи, помру я? — спро­ сил он доктора. Доктор ничего не ответил, проделал все обычные ма­ нипуляции, велел греть ноги, пить морковный сок и, уда­ лившись в дом, долго разговаривал там с женой Игната Василисой Марковной. Игнат лежал, смотрел, как в вишневых кустах дерут­ ся воробьи, и от нечего делать вспоминал разные случаи из своей жизни. Вспоминалось одно только хорошее, и поэтому вся жизнь казалась очень правильной и краси­ вой. Был Игнат крестьянским сыном — пахал землю, а потом подался в город на заработки, и теперь в памяти живо воскресло, как уходил он из деревни, как увяза­ лась за ним чья-то лохматая собака и шла, не отставая, до самого города. Он кидал в нее сучьями, шишками, а она все шла и доверчиво засматривала ему в глаза. На­ стала ночь, в траве по обочинам дороги засветились го­ лубоватые огоньки «Ивановых червячков», а когда Иг­ нат вышел на поляну, к озеру, то увидел в тумане ноче­ вавшее стадо. Большая луна низко висела над озером; на пне сидел пастух и играл на рожке. — Прими собаку, милый человек. Не напужала бы она мне стадо, — сказал он и снова заиграл, а Игнат пошел дальше. В городе он поступил слесарем на железную дорогу в ремонтные мастерские. И, как только завелись у него деньжонки, купил себе охотничье ружье с витыми ство­ лами дамасской стали. Однажды тропил он зайцев и за­ брел в незнакомые места. Стало задувать, ветер шуршал соломой в одинокой скирде и, кроме нее, ничего не было видно сквозь белую кружащуюся мглу. Игнат измучился, лазая по глубокому снегу, и ему уже то чудился собачий лай, то вдруг вставала впереди темная изба, а был это свистящий на ветру куст, и приходилось итти дальше, проваливаясь выше колен в сугробы. Наконец, уткнулся он в какие-то сараи, нашел прогон и, пошатываясь, до­ брался до первой попавшейся избы. А через несколько минут уже сидел в кухне на лавке, разморенный теплом и усталостью, и видел сквозь туман, как возле печки, вздувая самовар, суетилась девка с непокрытыми темно­ рыжими волосами, красивая, зеленоглазая, бойкая, слов­ но огонь. В избе она была одна. Игнат догадывался, что по случаю воскресного дня все уехали в город или ушли 24