b000002132

головой. — Чудак твой парень, ей богу. Да разве я что- нибудь? А? Зойка теребила пуговицу на кофточке, пряча взгляд. — Вовсе он не мой, — перебила она Пряхина и по­ шла от него по тропинке, низко опустив голову, притих­ шая, смущенная, словно большая неожиданная дума оза­ ботила ее. 6 По узкой тропке вдоль берега Кирюшка пробрался к плотине и сел там за кустом у самой воды. Вдалеке оркестр играл что-то широкое, плавное, как течение большой реки, отзывавшееся в Кирюшке острой грустью. Он видел, как в той стороне, где были Зойка и Пряхин, поднялись, очевидно, вспугнутые ими, два чи­ биса — один опустился на маленький песчаный островок, а другого ветер рванул в сторону, потянул за собой, то отвесно кидая к земле, то косо унося ввысь. Обессилен­ ный чибис жалобно кричал, борясь с ветром. Кирюшка подумал, что и его вот так же тащит ка- кая-то сила прочь от Зойки, сколько бы он ни кричал и ни бился... Сравнение это показалось ему таким верным и, главное, таким грустным, что он ощутил давно уже забытую судорогу в горле и холодок слез на веках. В са­ мом деле, что могло удержать Зойку здесь, в этой дере­ веньке, в этих двух десятках серых бревенчатых домов, если иной — кипучий, широкий, шумный — мир, к кото­ рому она всегда так стремилась, звал ее тысячами смут­ ных отголосков своей неизведанной жизни? Уйдет, конеч­ но, уйдет, ведь многие уже ушли так на кирюшкиной па­ мяти — не она первая, не она последняя... Протрубил горн — сигнал к началу работы. Маши­ нально Кирюшка встал и пошел на его звук. Весь оста­ ток дня он таскал носилки, не чувствуя их тяжести; од­ нажды его больно подтолкнули рукояткой в спину и гру­ бо крикнули: «Не зевай!». Но он не обиделся и послушно засеменил быстрее. К вечеру городские комсомольцы стали разъезжаться. Пряхин, успевший перезнакомиться со всеми деревенски­ ми комсомольцами, жал им руки и говорил: — Мы вам эту запруду быстро насыплем. Тетенька, — 20