b000002132

стующим и непримиримым и думал о том, что если бы это чувство родилось в нем раньше, то он, глядишь, был бы совсем другим человеком, независимым и прямодуш­ ным, и не попал под гнет кашеедовской дружбы, в кото­ рой он, как и на работе, занимал положение подчинен­ ного. Ведь только считалось, что они дружат, а на самом деле Кашеедов, привыкший импонировать своей вне­ шностью, грубоватыми манерами уверенного в себе чело­ века, кажущейся широтой натуры, подавлял его, а он угодничал, пресмыкался, льстил, и всё это лишь для то­ го, чтобы быть окруженным, как ореолом, славой дирек­ торского друга... Через неделю уезжал из деревни и он с Лопуховым. Была ветреная, но теплая ночь, на месяц набегали про­ зрачные облачка, от них поперек дороги скользили быст­ рые тени. Вскрикнул далекий паровоз, и, придавленное шумом леса, коротко отозвалось ему эхо. Павел Кузьмич вспомнил, что в городе его ждет встреча в Кашеедовым, что ему снова придется жить и работать в маленьком мирке их фабрики, случайно попавшем под власть этого спесивого и честолюбивого человека, и протестующее чув­ ство вновь настойчиво и живуче всколыхнулось в нем, и он обрадовался ему, как чему-то новому и хорошему в себе. Когда они вышли к полотну железной дороги, уже всходило солнце. Холодно поблескивая красноватым бле­ ском, убегали вдаль прямые рельсы.