b000002132

как они бежали, не разбирая дороги, потом спрятались под высоким берегом реки в какой-то пещерке, вымытой водою, и мать крестилась при каждом ударе грома. А когда гроза кончилась, они пошли дальше, подставляя мокрые спины солнцу. Куда они шли и зачем — теперь уже забылось... Упали первые капли, одна попала Павлу Кузьмичу на рукав, другая — на верхнюю губу, он слизнул ее языком и, собираясь вернуться в баньку, подумал: «Где же Иван пропадает? Давно уже нет его...» Впоследствии Павел Кузьмич не мог бы в точности сказать, слышал он удар грома или нет, — он был оглу­ шен, почувствовал характерный запах электрического разряда и увидел, как узкий красно-голубой жгут опоя­ сал высокий дом Синицыных. Он даже заметил, как от одного угла отлетели рваные щепки, но, не поняв, что случилось, сказал: — Ого! Сразу из трех видимых углов дома вымахнуло пламя, ветер рванул его и, казалось, что сейчас оторвет от дома и унесет, как легкие яркие платки. Лопнуло, посыпалось, звеня, стекло. Это вывело Павла Кузьмича из оцепене­ ния, он кинулся к двери, но в замешательстве не открыл ее, а быстро-быстро застучал обоими кулаками и закри­ чал, как ему показалось, очень слабо: — Пожар! Пожар!.. — О чорт! — сказал за дверью Кашеедов. Он выскочил босой, полуодетый, но тотчас вернулся и стал отыскивать в сарае сапоги. В деревне торопливо, испуганно зазвякал незвучный набат. — Вот как нелепо, Кузьмич, получается, — сказал Кашеедов, выходя из сарая. Через сад вдовы Матрены они побежали на улицу. Тьма, разбавленная светом пожара, стала дрожащей красноватой мглой; ветер трепал огонь в разные сторо­ ны, уже занялась стена соседней избы, сухие плетни сгорали с каким-то веселым треском. Лил дождь, все было мокрым, и казалось неестественной такая бойкая игра огня, азартно пожиравшего строения. — Не надо строиться так тесно, — сказал Кашеедов. Вялая струя воды, которую пожарная дружина напра­ вляла на дом Синицыных, была явно бессильна против 131