b000002132

Потеряв Кашеедова где-то в пойме, Павел Кузьмич шел берегом реки. Впереди, на желтом полукруге песча­ ной косы, омытом густосиней водой, он увидел колхозни­ ков, разбирающих невод, а когда подошел ближе, то в человеке, сидевшем на песке чуть поодаль, узнал Лопу­ хова. Он тоже заметил Павла Кузьмича и замахал ему руками. — Наблюдаешь? — спросил Павел Кузьмич, подходя и присаживаясь рядом. — Ты только посмотри, как выразителен Афана­ сий! — восхищенно сказал Лопухов. — Его легко будет писать. Колхозники уже заводили невод. Он легко сбегал с кормы лодки, поплавки полукругом ложились на спокой­ ную, подернутую туманцем воду, было слышно, как по­ визгивали уключины. Афанасий — рослый, в синей зала­ танной на спине рубахе, в высоких резиновых сапогах — молча разводил руками, показывая что-то сидящим в лодке. Наконец, она ткнулась в берег, рыбаки сбросили веревки, и Афанасий, обернувшись к Лопухову, сверк­ нул белыми зубами в черной бороде: — Взяли! Чайки, почуяв поживу, уже вились над неводом. С огромной высоты они кидались к воде и, казалось, вот- вот разобьются об нее. Но нет! Легкие и стройные, они снова взмывали к небу, упоенно кружились в нем, и серые крылья их казались серебряными, когда по ним скользил луч солнца, — серебряными в голубом... Свер­ кающее, многоцветное утро, люди на берегу, богатыр­ ски красивый Афанасий с расстегнутым воротом, с ярко выраженными мускулами груди, шеи, рук — всё это дей­ ствительно было находкой для художника. И даже Па­ вел Кузьмич — человек, не искушенный в искусстве, а' только простой охотник, носящий в душе святую любовь к природе, — почувствовал это. «И что Кашеедов ополчился против него? — подумал он. — Хороший человек, простой, жизнерадостный, инте­ ресный...» Еще не успели колхозники выбрать невод, как приеха­ ла Наталья на машине, предназначенной для рыбы. — Ловись, рыбка, большая и маленькая — сказала Наталья с улыбкой. — Мы, Афанасий Ильич, решили прямо на базар отправлять, на лед не будем класть. 129