b000002132

чемодан. Она осталась в дорожном платье из сурового полотна, накинула на голову и завязала на затылке косынку, чтобы не растрепались волосы, взяла чемодан и вышла из вагона до того взволнованная, что даже не чувствовала радости, и ей хотелось плакать. Она стоя­ ла, держась одной рукой за поручни вагона, огляды­ валась вокруг и не узнавала ни женщину в пестрой шали, ни молодого человека с бутафорскими усами, идущих ей навстречу, и только когда женщина броси­ лась к ней, обдав запахом нафталина, бормоча: «Ве­ рочка, приехала, касатка, Верочка...» — она узнала и, почувствовав, наконец, настоящую радость, обняла тет­ ку и целовала ее в жесткое, обветренное лицо, мокрое от слез. Усатый молодой человек взял ее чемодан. Вера Пет­ ровна машинально поблагодарила и пошла рядом с тет­ кой, пожимая ей руки, заглядывая в лицо и смеясь. — Нет! Нет! Пустите меня наверх, — сказала она, когда шофер распахнул перед ней дверку. — Я поеду наверху. Я хочу всё видеть. Тетя Маша, садись в ка­ бину. Но и тетка решительно заявила, что поедет в кузове. В кабину сел усатый. Откинули борт, шофер подсажи­ вал тетку Марью, Вера Петровна тянула ее за руку, и все громко смеялись. Всю дорогу Вере Петровне казалось, что они едут слишком быстро. Ей хотелось бы до бесконечности длить наслаждение встречи с родными местами, и жадно оглядываясь по сторонам, она говорила: — Пусть он едет потише... Пусть потише! А когда вынырнули из леса на полевую дорогу и ста­ ла видна фабричная труба, а потом — дома городка, показавшиеся Вере Петровне такими маленькими и трогательно милыми, то она забыла обо всем на свете и только твердила: — Тетя, как я рада! Как я рада! 4 Через несколько дней в переполненном клубе Вера Петровна выступала перед рабочими фабрики и колхоз­ никами. С удивлением и радостью она видела, что здесь ее не забыли, гордятся ею и следят за ее жизнью 119