b000002132

ратного рта, он ни разу не споткнулся, подыскивая нуж­ ное слово, и, казалось, читал по писаному. Манерой говорить непринужденно и книжно отли­ чаются обычно люди очень знающие, начитанные, но не­ глубокие. Таким в сущности и был Виталий Иванович. Знакомя меня с Майковым на огромном пустыре пе­ ред столовой, где шла планировка площади под новый парк, он весело воскликнул: — Представьте, этот оригинал пришел на стройку пешком за две сотни километров! — Почему же пешком-то? — спросил я Майкова. В кротких глазах старика на миг сверкнул какой-то бесоватый огонек, и, заговорщически нагнувшись ко мне, он сказал: — Удача у меня такая. — Удача по-украински значит натура, характер, — подсказал мне Малыгин. — Так, Степан Маркович? — Мабуть и так, я не спорю. Улыбки его не было видно, но чувствовалось, что она играет в белой бороде, лукавая, колючая, готовая ужа­ лить. — Да и погода была не та, чтобы на машине ехать. — Дороги размыло? — Нет, хорошая, знойная была погода. Он взял меня за пуговицу пальто, притянул к себе и, все так же бесовато играя глазами, сообщил: — Я всю жизнь землю эту ногами мерил. В граждан­ скую ходил, в отечественную — в партизанщине ходил и теперь надо было пройти, посмотреть да смекнуть. Разу­ меешь?.. Вот. Ну, вам в какую сторону? В ту? А мне сюда. Бывайте здоровы. Он отошел от нас на несколько шагов, присел, выгнув колесом крутую стариковскую спину, и стал чертить ржа­ вым пальцем на мокром песке, объясняя что-то брига­ диру. Бывают встречи и события, которые внезапно осве­ щают новым светом кусочек забытого прошлого, и тогда он всплывает в памяти отчетливо и ярко. Так вспомнился мне после встречи со старым садовником город моего детства. В то время город представлял собою довольно беспо­ рядочное скопище серых бревенчатых домов, кирпичных церквей мясного цвета, занятых под склады; ларьков — 108