b000002132

ку, соль, — по всему было видно, что ему не часто удает­ ся выбраться на охоту, что сейчас он наслаждается и до томления счастлив. Приладив котелок над костром, он хлопнул в ладоши, крепко потер их одна о другую и, видимо, опять обрадованный чем-то, весело сказал: — Гоже! К восторгам Алексея Ивановича Вахрушев относился недоверчиво, не находя ничего красивого в этом скопище черных, точно мертвых, деревьев и в оловянном блеске воды, а если бы и находил, то все равно считал, что кра­ сивое должно восприниматься и познаваться молча. — Право, завидую я Ваське, — сказал Алексей Ива­ нович, обращаясь к Вахрушеву. — Неделями тут живет. Ты только посмотри на него! Скиф! Дитя природы! Васька сидел тут же и чистил, положив на весло, крупную щуку. Его лицо, обожженное солнцем,.обветрен­ ное, закопченное, обросшее щетиной, казалось совсем черным, и только зубы да белки глаз красновато блесте­ ли в живом, беспокойном свете костра. Ваську знали все охотники, бывшие в этой пойме. Он жил неподалеку в деревне, которая днем была видна на противоположном высоком берегу реки, и каждую весну приезжал сюда охотиться и ловить крыленами и сетями рыбу. Он хорошо знал пойму, и все ее обитатели были для него словно добрые знакомые, с которыми он поддерживал свои короткие, интимные отношения. — Сова кричит, — говорил он. — Надоела она мне, чертовка! Или, заслышав в ночной тишине какой-то шорох по сухому прошлогоднему листу, кивал в ту сторону и объ­ яснял: — Барсучишка. Старик. Нора у него здесь недалеко. Осторожный, каналья! Был Васька молод, красив, удачлив в охоте, всегда спокоен, и казалось, что в жизни для него все ясно, про­ сто, понятно, устроено как нельзя лучше и что в ней он так же удачлив, как и в охоте. — Рассказал бы что-нибудь, Василий, — попросил Алексей Иванович. — Чего же рассказывать-то? — усмехнулся Васька. — Соловья баснями не кормят. Вот сейчас уха будет, а по­ том уж и рассказывать можно. Пока они ели, Алексей Иванович не переставал любо- 100