b000002131

И тогда дружный хор голосов твердо ответил: — Вал. Расшифровывалось это так. Оказывается, в системе промкооперации художественные артели были поставлены в совершенно одинаковые условия со всеми прочими арте­ лями. Таким образом, артель, делающая, например, скалки, и артель, выполняющая тончайшую творческую работу, получали план выпуска валовой продукции, просто исходя из механической мощности. Специфика творческого труда в расчет не бралась: может художник физически сделать три миниатюры в день, пусть делает. И получилось в кон­ це концов так, что если двадцать лет назад художник делал три — пять миниатюр в месяц, то теперь, чтобы обеспечить себя минимальным заработком, он должен плодить их по сорок штук. — Докатились, что и говорить! — вставил свое слово бывший живописец старик Куликов Александр Николае­ вич. — Вон Павлушка Снятков сразу по четыре коробки пи­ шет. Нам в прежнее время иконы-то не позволяли так писать. Н е нова мысль, что торговля и искусство сочетаются всегда в ущерб последнему. И грозный «вал », который вздымался над искусством Мстеры, еще р аз с очевидностью подтверждал ее. Урок краеведения Александр Николаевич Куликов сам уже не писал: не тот уже был глаз, не та рука. Работал он в цехе черной ла­ кировки, где я и познакомился с ним. Ссутулясь над шка­ тулкой, он повернул ко мне морщинистое лицо и, быстро метнув из-под очков, оправленных медью, живой взгляд, сказал: — Заходите ко мне часиков в шесть. Ленинская улица, дом пятьдесят три. У дома — вяз. И вот я сижу в этом просторном доме, который когда- то знавал более шумные дни. Тогда с Александром Нико­ лаевичем жили его сыновья; двое из них погибли на фронте, другие в свой срок разбрелись по белу свету. Александр Николаевич был первым председателем ар­ тели «Пролетарское искусство», в которую сорок лет назад объединились бывшие мстерские богомазы. Свои воспоми­ 84