b000002131

сразу завалиться в сарай на сено, но Николай Николаевич отозвал его в сторонку, на лавочку. Вечер был тих, тепел и располагал говорить вполголоса. Николай Николаевич вздохнул и сказал: — Послезавтра уезжаю. — Ну ? — Дом не успел продать. — Заколоти. Пусть гниет. — Жалко. — Еще б ы !— фыркнул Володька. Вложив в голос как можно больше униженно-проситель­ ных интонаций, Николай Николаевич сказал: — Послушай, Володька, будь другом, продай тут его без меня. Сделай такую родственную услугу. Я, ей-богу, должен ехать. Работа, понимаешь... срочная, ответствен­ ная. .. — Физик. Черт бы тебя взял, — сказал Володька. — Ну, согласен? — Мне что. Найдется покупатель — загоню. Но учти: торговаться не стану. З а первую цену отдам. — Конечно! — обрадовался Николай Николаевич. — Отдавай, не торгуйся. — Ну, все, что ли? Спать пойдем?— спросил Володь­ ка, зевая и потягиваясь. — Все. З а в т р а только нам вместе нужно к нотариусу зайти. — Это еще зачем? — Формалисты. Крючкотворы, — презрительно усмех­ нулся Николай Николаевич. — Говорят, надо дом тебе по дарственной передать, иначе потом куплю-продажу не оформят. Словеса-то каковы, а? В жизни таких не знавал. — В о т !— Володька приставил ладонь ребром к гор­ лу.-— Вот как ты облыз мне со своим домом. Ради бабки, царство ей небесное, а то бы . .. И завя зал так, что Николай Николаевич даже выдохнул сильно, словно перцу хватил. Провожать Николая Николаевича на вокзал пришли все — и Водогонов, и Володька, и Нина. Он просил их об этом столь настойчиво, что отказ выглядел бы слишком большой невежливостью по отношению к гостю, и они все собрались в маленьком вокзальном ресторанчике, чтобы выпить, как сказал Володька, «посошок на дорожку». Нина исподтишка старалась остановить его в этом усердии, но 128