b000002131

Л ьва Толстого, и испытал чувство необыкновенного обая­ ния, любуясь на заброшенный в русские поля архитектур­ ный шедевр: церковь на Нерли. Много, много р аз потом в течение долгой жизни, в р а з­ ных условиях, во дворцах и тюрьмах, восставал в моем во­ ображении и памяти чудесный храм, и всегда это видение сопровождалось высоким, отрешенным от всего житейского и блаженным чувством. Т ак могут действовать только самые высокие произве­ дения искусства. Приветствую Вас и старый Владимир! Если будет слу­ чай, приветствуйте, пожалуйста, от меня храм на Нерли !» Я всегда с вниманием и уважением отношусь к таким просьбам, которых немало, и, бывая на Нерли, не забываю поклониться стенам прославленного храма от имени тех, кто просит об этом. А самого меня всегда возвысит над жи­ тейскими невзгодами поющая гармония его очертаний. Благословенна русская река, несущая на своих водах этого дивного «белого лебедя». Счастливая Есть в летнем полдне средней русской полосы с его неровными ветерками, со стрекотом кузнечиков в траве, с каленым зноем, с воздвигнутыми из голубого и золотис­ того света кучевыми облаками по горизонту что-то отреша­ ющее от повседневных забот и мирской суеты. Я лежал с теневой стороны у стога сена. Их было мно­ го на длинном узком лугу, зажатом между двумя дубовыми гривами, а дальше по дрожанию воздуха угадывалась Клязьма, и мглисто-синей грядой чуть ниже облаков вы­ сился ее правый берег. По гребню его и в широких распа- динах пестрели разноцветные крыши изб, желто-белесо сверкали на солнце ржаные поля и темными кущами засты ­ ли в безветрии деревенские вязы , тополя и липы. В пойме, давно уже отшумевшей покосом, было прямо- таки пустынное безлюдье. Те, кто натоптал и наездил в лугах эти едва уже заметные тропинки и колеи, зарастаю ­ щие мягкой отавой, занялись на том берегу делами другой страды; в луговых болотцах тоже давно отгремели выстре- лы п ервых дней охотничьего сезона; рыболовы держались вольных плесов клязьминского низовья. Кто еще мог по­ 100