b000002130

раньше времени или не спеша возвращаться на железные койки своих общежитий, травили здесь под разговоры махру и табак. Когда я подошел, разговор имел оттенок легкой перебранки. — Они робят на всенародной стройке, а що це таке — не разумеют, — бранил кого-то каменщик Микола Федчук. — Брось, надоело. Это мы на каждом столбе чита­ ем,'— с ленцой и пренебрежением в голосе отозвался однорукий штукатур Ананий Волков. И сейчас же штукатур Гриша Астахов гвозданул ку­ лаком воздух: — Правильно, Микола Василич! А ты, Волков, молчал бы, если за длинным рублем сюда приехал. — Верно, головастик, — усмехнулся Ананий, — В точ­ ку попал. А ты тут зачем? - Я ? — Ты. Кто-то предусмотрительно потянул Гришу за стеган­ ку, и он ограничился одним лишь словом: «ш-штык!» — выражавшим, судя по интонации, высшую степень пре­ зрения. — А что? Я правду говорю, как умею, — сказал Федчук. — Я в Канаде из-под палки за шестерых робил, а они на всенародной стройке за себя сробить не могут. — В Канаде? — удивился я. Из местной газеты мне было известно, что Федчук работал сначала на гашении извести, потом в свои пятьдесят восемь лет пошел в ученики, стал каменщиком, усовершенствовал шаблоны для кладки кирпича, и «теперь его портрет не сходит с Доски почета». Так пи­ сала газета. О Канаде там не говорилось. — Ты заведи его, заведи! Он такие эллипсы начнет выгибать — только держись, — посоветовал мне Ана­ ний Волков. — Эге ж ! — улыбнулся Федчук. — Мной судьба з а ­ бавлялась, как ветер листом. Из края в край кидала, и такое от нее я терпел, что рассказать — не поверите. Пришлось и тяжко, и горько, и солотко. Д аж е капиталис­ том был. — Ты уж лишнего на себя не наговаривай, — с испу­ гом сказал Гриша. 6