b000002130

— Вы, конечно, не затем вышли, чтобы сообщить мне это тонкое наблюдение над природой, — съязвила Саша. — Ах, милая вы моя! — Дима обошел вокруг лавоч ­ ки и тоже сел. — Конечно же не за тем. Я хотел д о к а ­ зать, что могу говорить с вами серьезно. Видите этот белый парус? Он ука зал вниз, туда, где туманец над водой уже рассеялся, и в ее стальном свете продолжала плыть я х ­ та, неясно серея своим парусом. — И вовсе он не белый, а серый, — недовольно ск а ­ зала Саша. — Все якобы белое имеет оттенок окружаю ­ щей среды. Белый снег, белый парус... Какая чепуха! Б е ­ лого цвета нет, мы его никогда не видим. — Не все ли равно!— усмехнулся Дима. — Просто у вас кислое настроение. А я вот знаю, что он белый! В студенческие годы я сам ходил на яхте в Химках. Д ля меня, крестьянского парнишки, сироты — сесть на яхту и полететь под этим белым крылом было больше чем сказкой. Я летел в какую-то новую жизнь, к чистым го­ ризонтам и сам чувствовал себя птицей с белыми крыль­ ями. С тех пор парус кажется мне каким-то символом порыва и ясной цели, словно именно он вынес меня к ней. — У вас ясная цель? — Еще бы! — Врете! «Что я говорю! — спохватилась Саша. Зачем? Ах, как гадко...» Дима внимательно посмотрел на нее. — Д а что с вами сегодня такое? Вы возбуждены... Чего доброго плакать начнете. А этого, ск ажу заранее, я терпеть не могу, рассержусь и буду кричать на вас. Так что не советую. Чувствуя, что сейчас действительно расплачется, С а ­ ша встала и быстро пошла к дому, по привычке оправ ­ л яя платье. В комнате ей была уже приготовлена постель, а на столе стоял стакан молока, покрытый куском хлеба. Это, столь обычная мамина забота почему-то тронула и размягчила Сашу, открыв выход давно накопившимся слезам. Она отщипнула крошку хлеба, но вдруг губы у нее запрыгали, к горлу подкатился упругий комок, и она кинулась лицом в подушку. 31