b000002130

Май. Светает рано. От нечего делать ночной сторож Пронюшка Леший смастерил из прелой мережи сеть, залег в сухой бурьян под плетень и ладится поймать тр я ­ согузку. Из уголка рта он пустил слюнку, в глазах у него резь, палец, на который намотана веревочка, посинел, а птица все не дается — прыгает возле сети, кланяется на тоненьких ножках и, утащив куда-то пучок сухого мусора, возвращается назад — вертлявая, стройненькая, веселая. Проходит час. Над широкими плесами разлива сияет чистое бело-желтое солнце; слышно, как бурлят на гри­ вах тетерева, как урчит в поле трактор и где-то очень- очень далеко, должно быть на пристани, стучат железом о железо. Пронюшке ни до чего. Он не видит даже, как сворачи­ вают с дороги и останавливаются в угрожающем сосед­ стве с плетнем пыльные хромовые сапоги. — Эй-эй! — запоздало кричит он, подбирая полы ту­ лупа. — Оболтаю уши-то, забудешь тогда, как над ста­ риком озоровать, поганец ты эдакий! — Но сейчас же лицо его приобретает выражение деликатной укоризны.— Как же так, Иван Василич? А еще начальство! Ваня Воеводин, которого лишь недавно, после выбо­ ров на должность председателя сельсовета, стали звать Иваном Васильевичем, сконфужен. — Это ты, Пронюшка? Какого черта ты в бурьян за- 20 Пошутили