b000002129

СЕРГЕЙ НИКИТИН I «Девушки, ходившие к Клязьме на ключ за водой, озорно сверкнули на меня из-под платков бедовыми глаза­ ми, и одна из них сказала: — С полными ведрами вас встречаем. К счастью. И это было действительно счастьем, когда за меловыми обрывами глазу открылось все сразу — и подсиненная вет­ ром К л я з ьма с серебристыми чайками над ней, и кипень дубовых рощ , и груды золотистых облаков, и глубокое, словно пьющее глаза твои, небо. Когда у изгиба реки я подошел к лесу, невидимая в чаще птичка сказала мне «Добро пожаловать». Я усмехнулся этой совсем детской догадке и остановил­ ся послушать: если пискнет еще раз — значит, пищит просто так, по птичьей надобности, а промолчит — значит, на самом деле приветствовала меня. Она промолчала, и я, осчастливленный еще больше, зашагал вперед». В этом отрывке из «Живой воды» нами выделено сугубо н и к и т и н с к о е , вернее даже — лично никитин­ ское: и невыдуманное написанное, и встреча, и увиденная Клязьма, и весь, открывшийся вниманию в чистых, не сочиненных красках пейзаж Родины от земли до самого неба, и лес, и пожелание путнику добра поющей птицей, и путь дальше, к природе, через нее к людям, а в целом все это — постижение счастья. Именно как путь к природе он понимал и свою жизнь, и свое писательское дело.