b000002129

Однажды он вошел во двор, и у него от радостного вол­ нения застучало сердце. Загорелый, посвежевший после курорта, по двору расхаживал Дмитрий Сергеевич Орлов, в пижаме и сандалиях на босу ногу. — «Нынче у н ас передышка...» — пропел он, увидав Егора.— А посему давайте-ка, молодой человек, выпьем. Полдня уже томлюсь. Один, знаете ли, не привык, а ба­ бы,— кивнул он в сторону дома,— как известно, пе мате­ риал для компании. — Папа, нельзя тебе пить! — донесся из окн а знако­ мый Егору голос, заставивший его вздрогнуть и улыб­ нуться. Егору всегда очень нравилась эта его манера держать себя балагуром, простачком, рубахой-парнем. Основанная на созн ании своего равенства со всеми большими и малы­ ми людьми, она, очевидно, была усвоена им еще во време­ на первых комсомольских ячеек в деревне, когда его, сек­ ретаря ячейки, вызывали в город по серьезным делам, говорили ему «ты», хлопали по плечу, и он тоже говорил всем «ты» и тоже хлопал по плечу. — Не понимаю, как можно пить в такую жару,— сказа­ ла жена Дмитрия Сергеевича, Анна Николаевна, вынося водку и закуску и ставя это па стол, врытый в землю. Он а очень любила принимать гостей. Муж и дочь отно­ сились к ее домашним хлопотам как к должному, и только гости могли в полной мере оценить искусство хозяйки и удовлетворить ее тщеславие. Следя за ее широкими округлыми движениями, Егор невольно залюбовался ею. Волосы у нее были маслянисто-черные, полные щеки ог­ ненно пылали, выпуклые глаза смотрели спокойно, с до­ стоинством, и вся она — массивная, широкая, литая — была из тех, кому имя «царь-баба». Вскоре вышла Галя. Она была в новом золотисто-орап- жевом халате — яркая, улыбающаяся, освеженная южным солнцем. И рядом с ней Егор вдруг особенно ясно почувст­ вовал, какой он большой, угловатый и неловкий. С досады он стал пить рюмку за рюмкой, голова его вскоре напол­ нилась тяж елым гулом, мысли перепутались, и слова не шли с языка. — Вы что такой мрачный, молодой человек? — спросил Дмитрий Сергеевич.— Ну-ка, Галчонок, принеси нам еще живительного нектара. Галя взяла графин и пошла к дому. Полный угрюмой решимости, Егор шагнул за ней.