b000002129

1 „ чистое, обрамленное соснами, плескалось у самого посел­ ка. Дул утренний ветер, наволакивая серые ненастные об­ лака. Мы закинули удочки. Ловить было неинтересно, поплавок прыгал на волнах, с воды наносило холодный туман, липнувший к лицу, как мокрая паутина. — Мне тоже не спится,— сказал лесоруб после долго­ го молчани я ,— Все думаю, какой у меня зять будет. — Ну, что тебе о зяте думать? Дочь найдет,— ска- вал я. — Оттого и думаю, что уже нашла. Сегодня в дерев­ ню пойду на свадьбу. Бабы там одни; наверно, окрутил их зять. — Может, и не окрутил. Не торопись обижать чело­ века. — И то правда, — засмеялся лесоруб.— Давно дома пе был, вот и кажется, что там поруха да разор. А ты по­ чему не спишь? — Тоже давно дома не был. — Да... Вот так и живем,— задумчиво сказал лесо­ руб.— Пойдем-ка завтракать. У меня вчерашняя уха есть. И объединенные в душе общей тоской по дому, мы пошли прочь от серого ветреного озера. Днем попутная машина увезла меня дальше, в глубь лесов. В кузове набралось еще человек десять коммунистов, ехавших на общее партийное собрание лесокомбината. Никогда я не переносил такой жестокой тряски под мел­ кий дождичек, как на дорогах лухских лесов. Машина виляла между соснами, прыгала па ухабах; по головам нас хлестали мокрые ветви, и мы, держась друг за дру­ га, всей массой валились на борт, на кабину, на дно ку­ зова. Наконец парторг постучал по крышке кабины. Маши­ на, взвизгнув тормозами, встала как вкопанная, нас кину­ ло на кабину, а на подножке во весь рост выпрямился шо­ фер, стройный, тонколицый, в берете набекрень, гроза по­ селковых девчат, и невинно спросил: — В чем дело? — За третьим рейсом, что ли, спешишь, Никита? Никита чуть улыбнулся, оглядел нас и сказал: — За фиалками.