b000002129

с утра в горы и, сидя где-нибудь, на открытом всем ветрам камне, смотреть вниз на вспененную н а гребнях воли Вол­ гу, на игрушечное движение крохотных с высоты машин в котловане, на безоблачную, выжженную до белесого све­ та пустыню неба. Эта муравьиная суета людей внизу, в распадке древних гор, не казалась ему тщетной, а наобо­ рот, была исполнена для него великого смысла, потому что в итоге вела к совершенству человека. Он вспоминал сына уборщицы — мальчика с пеньковыми волосами и прекрас­ ными глазами, синими, как перо на крыле сойки,— кото­ рый сказал ему однажды: «Знаете, городов не будет...» «К огда?» «Ну, потом... в будущем. Когда мы научимся ездить с огромной скоростью, то построим по всей земле в сосно­ вых борах п березовых рощах много маленьких поселков из стекла и белой пластмассы, а вокруг них будут синие озера». «Кто рассказал тебе это?» — спросил он. Мальчик почему-то смутился и тихо ответил: «Никто. Я сам...» Быть может, не так упрощенно, но, в сущности, и он мечтал о таких же белых поселках, населенных совершен­ ными физически и духовно людьми, чей век своими стра­ даниями, подвигами и победами приближали его совре­ менники. «Воспарил старик, воспарил» — снисходительно по­ смеивался он над собой за эти мысли, но любил отдаваться им и думал, что, может быть, может быть, если хватит вре­ мени и сил воображения, он еще напишет книгу о том, как обычная сегодняшняя ж изнь со всеми ее великими делами и мелкими дрязгами постепенно совершенствуется до во­ площения их общей с тем синеглазым мальчиком мечты. А бывало, что целый день проводил в кабине экска­ ватора, где молча, сосредоточенно следил за работой эк­ скаваторщика и вдруг быстро, словно украдкой, трогал теплые от прикосновения его рук рычаги управления. Что привлекало его в однообразном порхании этих рук по ры­ чагам? Что хотел увидеть и понять он в почерке их дви­ жения? Трудно сказать, но день за днем упорно отдавал он этим наблюдениям, не замечая ни горячего маслянисто­ го воздуха кабины, пи ее тошнотворного кружения пз стороны в сторону, пи оглушающего рева моторов. А потом, сидя утром па табурете в своей комнате, рассказывал сту-