b000002129

— Вы не подумайте, что во мне бес какой-нибудь зуд- ливый сидел,— нет! Смолоду я хозяйствовать любил, по колена в земле стоял, руки в нее по локоть завязил, и, если бы не нужда, никогда бы меня оттуда не выколуп­ нуть. Первый раз стронулся я с места в двенадцатом году. Раньше до ветру ходил — на хату оглядывался, а тут вдруг попал сразу в тридевятое царство. Засевчик у нас был махонький, ртов в семье богато, вот батька и записал меня у вербовщика в Бразилию. Робил я там два года на маисовых плантациях, скопил кое-как на дорогу и подался до дому. И куда меня только потом не кидало! В австрий­ ской армии был, в русском плену был, в Канаде был, в Соединенных Штатах был... — Да ты не скачи, как заяц! Валяй от печки ,— пере­ бил его Ананий. — Ну, добре. Вернулся я из плена, женился, народил двух дочек, оглянулся на свое житье и дюже зажурился. Хата, гляжу, завалилась, кусать нечего, дочки мои брынзы просят, а у меня одни буряки. Тут опять агент навернул­ ся — вербует в Канаду лес валить. Думаю, бес с ним. Спытаю еще раз судьбу. Ж инка по слабости иола, конечно, плачет, не пускает... У нее в Канаде батька и два брата сгинули. Но я хозяин: постановил и поехал. Было это в двадцать тестом уже... — К акая же у вас тогда власть стояла? — полюбопыт­ ствовал Ананий. — Румынская. — Что же ты у нас-то не остался, когда в плену был? — с изумлением в голосе спросил Гриша. — А мать? А батька? А хата? — не сразу ответил Федчук.— Во сне Буковину видел... — Да пе сбивай человека! Дай рассказать,— вступился за Федчука Ананий. — Ну, как из Гавра до Квебека ехали — про это и рас­ сказывать нечего. Всю дорогу в трюме сидели,— продол­ жал Федчук.— В Квебеке выстроили нас на палубе, врач каждому веки завернул, потом сторожа в цивильном платье загнали всех по вагонам и повезли. Куда — никто не знает. Я уж тертый калач был. Думаю — не-ет, ученые мы по вербовке робпть. И решился тикать. Был у меня лист — письмо от соседа Маковчука до его брата в город