b000002129

творении «Идет процессия», предупреждая возможную глухоту к человеческому горю, с силой говорит в послед­ ней строке: «Снимите шапку, гражданин!» Никитин же как бы наперед знает, что равнодушных здесь не будет: избран­ ной формой «надгробного слова» он как бы заставляет всех обнажить головы, потому что такое слово можно слушать (слышать!), только сняв шапку. И хотя «слово» произносится «над гробом», но звучит- то оно во славу жизни. «Ч асто, уже в старости, говаривал он: «Вот бы мне. лосиные ноги. Всю бы землю напоследок обежал. Так бы и стеганул по гарям, по болотам, по лесам». И странно было видеть в нем, человеке, органично живу­ щем в природе, какое-то слегка удивленное внимание к ней». Вот в этом — слове во славу жизни,— кажется, и состоит важнейший художественный смысл рассказа «Снежные поля». Одпако содержательность этого рассказа не исчерпы­ вается подробным прочтением. Выражаясь современным языком, «Снежные поля» имеют хорошую генетическую на­ следственность. Его генеалогия восходит к бунинскому рассказу «Сосны»— вещи, высоко оцененной А. Чеховым1. Вот как начинаются «Сосны». «Вечер, тишина занесенного снегом дома, шумная лесная вьюга наружи.... Утром у нас в Платоновке умер сотский Митрофан...» И далее следует великолепное бунинское лирическое из­ ложение похорон Следопыта. У Никитина та же ситуация, тот же незатейливый сюжет, те же размышления над смертью... И. Б унин . «Длинный земляной бугор могилы, пересы­ панный снегом, лежал на скате у моих ног. Он казался то совсем обыкновенной кучей земли, то значительным — думающим и чувствующим. И, глядя на него, я долго силился поймать то неуловимое, что знает только один Бог, — тайну ненужности и в то же время значительности всего земного». С. Никитин. «Говорили, что умер он тихо, благостно,— иного слова не подберешь, как «отошел»,— завещав играть над его могилой вальс «На сопках Маньчжурии». Было у него при жизни это спокойное, даже чуть иронии 1 И. Б у н и н . Собр. соч. в 9-ти т. Т. 11. М., «Художественная литература», 1965, стр. 210.