b000002129

рачок его был н аполовину пуст, а в кулаке он сжимал мок­ рый комок рублей и трешниц. — Хорошо покупали! — сказала Нюшка, еще полная пережитого возбуждения,— Через три часа опять будет поезд. Останемся? Илья, хмурясь, подумал, заглянул в Нюшкину корзин­ ку н сказал: — Хлеб-то весь съели... Купишь мне бутерброд с се­ ледкой? — Вот горе-то!— тяжело вздохнула Нюшка.— Ладно уж, идем. В станционном буфете они подошли к застекленной витрине, хранившей следы мокрой тряпки. Илья прочно остановил свой выбор на бутерброде с селедкой, а Нюшка предпочла сухую, сморщенную сосиску. С приходом следующего поезда все на маленькой стан­ ции повторилось в точности. Бурный прилив оживления быстро сменился мертвой тишиной. По платформе, подби­ рая крошки, разбрелись куры, зашагал сонный милицио­ нер, и стало слышно, как у начальника вокзала нежно журчит телефон. Нюшка завязала деньги в платок, повесила его под кофтой на шею, и дети, миновав скучные пакгаузы, пошли по дороге к дому. Речку они переехали уже на закате. Теперь он а была спокойна, тускла, словно бутылочное стекло, и пахла ти­ ной. Внизу, у воды, было холодно. Из сырых пойменных логов поднимался туман. — Пойдем, Нюшенька, большой дорогой. Страшно па тропе-то,— попросил Илья. Нюшка и сама боялась сумрачной лесной тропы, но, когда они поднялись на крутояр и в лицо им пахнуло теп­ лым воздухом сосновых холмов, страхи исчезли, и оиа ре­ шительно свернула на тропу. — Нюшенька, я боюсь,— захныкал Илья, как только лес закрыл от них бледное вечернее небо. Нюшка тоже вздрогнула. Не сговариваясь, они побежа­ ли вперед, боясь увидеть или услышать что-нибудь страш­ ное. — Мамынька! — взревел вдруг Илья, которому пока­ залось, что кто-то вот-вот схватит его сзади. Нюшка обернулась, поймала его за руку и помчалась еще быстрее, приговаривая: — Бежи, Илюшка, бежп! Тут близко...