b000002128

День был воскресный. По дороге с рынка зашел ко мне сторож речного затона Малинин, крест-накрест, как матрос пулемётными лентами, перевитый связками бубликов, и сказал, что у них на дровяном складе поселилась лиса и этой метельной ночью порезала его подсадных уток. — От меня она, как мокрое мыло, уходит, а вдвоем мы должны её взять, — говорил он и заглядывал мне в глаза и клал руку на коленку: так хотелось ему отомстить за уток, хотя я и не думал отказываться. Я позвал с нами Алёшу, и мы вышли. Тёплой влагой был насыщен воздух, но снег в сугробах был ещё сух и бел, и только затоптанные дороги уже подавались под ногой, как губки, да мочальная веревочка, на которую были нанизаны малининские бублики, вдруг крепко запахла мокрой рого­ жей. Везение, видимо, решило сопутствовать нам с первых шагов. Как только мы подошли к затону, так сразу же прямо от сторожки и увидели матерую лисицу, которая мышкова­ ла на противоположном берегу. Место было открытое, и красноватая, поблескивающая шкура зверя отчетливо вы­ делялась на чистом снегу. — Не взять нам её на этой лысине, — с досадой сказал Малинин. — Идите-ка вы с Лексеем в обход по льду, под самым берегом вон до тех кустов, и затаитесь тише зайцев, а я быстренько снаряжусь, и буду гнать её на себя. Кустарник был реденький. Мы почти с головой закопа­ лись в снег, присыпав им шапки, плечи и те места, которые особенно выступают, когда лежишь на животе. Нам хорошо было видно, как хитро подбирается Мали­ нин к лисе: не лезет прямиком, а движется наподобие чел­ нока, чтобы лиса не бросилась в сторону, а пошла прямо на моё ружьё. Но лиса вовсе никуда не шла. Она сидела и, казалось, с недоумением и любопытством смотрела на Малинина, под-