b000002128

полу. Он был длинный и тоненький, как змейка, способный проникать в узкие норы, стлаться по земле в зарослях тра­ вы, извиваться между стволами, камнями, корнями, и выг­ лядел среди громоздкой обстановки катера совсем беспо­ мощным и жалким. И шерсть у него была некрасивая — цвета полинялой рыжей тряпки с сероватым оттенком. Лишь на самой спинке, искристо вспыхивая в лучах солнца, стру­ илась красноватая полоска, словно быстрый огонь по сухой траве. За эту полоску студенты назвали его Огоньком. Весь день Огонёк вёл себя смирно, лежал на палубе в тени от рубки и только весь съёживался, если кто-нибудь проходил мимо. Но с наступлением вечернего затишья, когда река словно остекленела и на берег, на воду легла синяя тень леса, он забеспокоился, забегал, поскуливая по-щенячьи, вдоль борта и укусил за палец студента, пытавшегося его схватить. Стали устраиваться на ночлег. Студенты сделали из брючного ремня ошейник, надели его на лисёнка и привяза­ ли толстой верёвкой к поручням. Потом оставили перед ним говяжью тушёнку, трёх уклеек, миску с водой и ушли в кубрик спать. Спустилась теплая, беззвёздная июльская ночь. Про­ зрачно светилось небо, и этот отражённый свет солнца из-за края земли был так силён, что прибрежные кусты и наш катерок отбрасывали на тёмную воду ещё более тёмную тень. Капитан тоже ушёл в деревню искать моториста, и в рубке остались только мы с Алёшей. Он долго ворочался у меня под боком, потом затих... И уж не знаю, приснилось мне это или было наяву, но только я слышал, как Алёша поднялся, натянул на себя курточку и вышел на палубу. Мне казалось, что стены рубки