b000002128

моего карася поддается, так просто, я тебе скажу, удиви­ тельное количество. А хочешь, парнишечка, я тебе сейчас живого лисёнка представлю?—обратился он вдруг к Алёше. — Опять, наверно, шутите? — надулся на него Алёша. — Нет, не шучу. Вон, гляди-ка. Он взял Алёшу за плечо и показал на высокий берег. Там деревенская дворняжка — невообразимая помесь пойнте­ ров, сеттеров, пинчеров, гончих — заходилась в неистовом лае, то ложась на живот, то вскакивая, то скребя задними ногами землю. — Вишь, загнала в камни лисёнка и лютует, не отходит. — А где же лиса? — спросил Алёша. — Лиса, надо быть, затаилась. Покуда здесь собака да люди, нипочем не объявится. — Где лисёнок? Где лисёнок? Ребята, собака лисёнка нашла! — загалдели студенты, услышав наш разговор. Они гурьбой побежали наверх, спотыкаясь о круглые камни, падая и карабкаясь дальше на четвереньках. Соба­ ка залилась еще неистовей. Вскоре лисёнок, завернутый в куртку, был принесён вниз, на палубу катерка. Он не делал попыток к бегству, прижался возле рубки к полу и, попрядывая ушками, гля­ дел в одну точку блестящими влажными глазами. Лопатки остро торчали у него на спине. Студенты дали ему говяжьей тушёнки, но он её есть не стал. — Не желает городской пищи, — насмешливо сказал пастух. — Ему, шельмецу, подай мышку, или птенца живо­ го. — Привыкнет, — сказали студенты. Они порешили на том, что лисёнок просто боится их, оставили перед ним тушёнку и ушли на берег. Но прошёл час и два, пастух, пообедав с нами, угнал своё стадо, а лисёнок всё лежал на том же месте, прижавшись к