b000002128

самого лучшего мороженого, но она была так слаба, что почти не притронулась к нему и съела только пять эскимо, три порции клубничного и два пломбира с изюмом. Потом её посадили на Лошадь и повезли домой. А Паяц, распевая веселые стихи, шел всю дорогу пешком и совсем не жаловался на свои тряпичные ноги. Небесные звёзды и месяц умылись набежавшим облач­ ком и опять засияли над всей землей. В городе некий Иван Иванович, выбираясь из сугроба, очень дивился тому, что некоторое время на небе было два месяца, а потом опять стал один. Дома игрушки устроили над котом Морданом суд. — Пусть он умрет позорной смертью! — кричали они. — Утопим его в помойном ведре. Но Алёше стало жаль его; ведь они так долго прожили вместе. — Нет, — сказал он. — Не надо топить его в помойном ведре. Давайте простим его. Я помню, он когда-то был очень добрым и ласковым котом, а злым стал, должно быть, от безделья. Пусть он займется полезным делом, поймает, например, сто мышей, и тогда, конечно, исправится. Со­ гласны? Все закричали: — Согласны! Согласны! А Мордан заплакал от раскаяния и пошел в чулан высле­ живать и ловить сто мышей. И все видели, что, проходя через кухню, он совсем ничего не стянул. В это время старые настенные часы простуженно захри­ пели, готовясь пробить полночь. Паяц залез на стул и про­ декламировал: Поскорее, Поскорее, Становитесь в хоровод. Вот сейчас