b000002128

— Много твоя шкура стоит, — фыркнул он, чтобы доса­ дить Лисе, которая слыла отчаянной модницей. — У нас в городе только чёрно-бурые ценятся, а рыжие — ни за грош. «Побегу-ка я к Медведю, — подумал он. — Этот лежебо­ ка наверняка спит. Проберусь в берлогу, положу Снегуроч­ ку под горячий медвежий бок и был таков». А Медведь вовсе и не спал. Он ворочался, вздыхал и ругал, на чем свет стоит, дятлов, которые нарушили его зимний сон. —А это кто еще лезет? — зарычал он, как только Мордан сунулся в берлогу. — Это из-за тебя, разбойник, разбудили меня! Пошел вон сейчас же! И он так стукнул кота своей увесистой лапой, что тот отлетел от берлоги на тридцать три шага, и долго потом из глаз у него сыпались искры. «Надо бежать скорей к Зайцу, — решил кот, когда при­ шёл в себя. — Прикрикну построже на этого трусишку, он и откроет мне дверь.» Но Заяц в это время встречал с друзьями Новый год и был в ту ночь такой храбрый, что если бы тут не лежал снег, а плескалось море, то и море ему было бы по колено, а все коты — просто тьфу! —А ну-ка, брат Косой, и ты, брат Серое Ухо, — закричал он из-за двери, — помогите-ка мне разделаться с этим негодником. Заяц подергал дверь, запертую на крепкий засов, но та, конечно, не открылась. — Ладно, — примирительно сказал он. — Счастье твое, что дверь примерзла к косякам, а то бы тебе не поздорови­ лось. Проклиная всю заячью породу, кот побежал дальше. «Надо добраться до Волка, — думал он, прибавляя ходу. Он знал, что Волк лежал в своем логове, в замерзшем болоте, глядел сквозь бурелом на луну и выл от голода. — Пообе­ щаю ему добыть ягнёнка, он и пустит». А погоня между тем добралась уже до лисьей норы.