b000002128

Через слуховое окно он вылез на крышу, спустился по трубе в печь, отодвинул лбом заслонку и, весь в саже — черный и страшный, — пробрался в комнату, где стояла ёлка. Схватить беззащитную Снегурочку было для него делом одной секунды. Мордан метнулся назад в печь, но, второ­ пях, опрокинул заслонку, и тогда от грохота проснулись все игрушки. Тряпичный Паяц, висевший на ветке рядом со Снегу­ рочкой, первый понял, что случилось несчастье. И, хотя он был тряпичный, в груди у него билось нежное, пылкое сердце. Он задергался на своей вереёвочке и заплакал. Игрушки подняли такой шум, что в соседней комнате про­ снулся Алёша. —Почему вы шумите? Что у вас тут случилось? — закри­ чал он, вбегая. Все наперебой принялись объяснять ему и опять так загалдели, что ничего нельзя было понять. — Тише вы, тряпичные головы! — вмешался, наконец, старый мудрый Дед Мороз. — Замолчите, а не то я заморожу ваши языки! Слушай, Алёша, — печально сказал он, когда все замолчали. — Нашу Снегурочку утащил злодей, кот Мордан. Она висела вот здесь, надо мной, чуть повыше. Я любил её, как дочь, и согревал... то есть, извините, замора­ живал своим дыханием. Но... старый дуралей, набитый ва­ той! Я нечаянно задремал, и в это самое время Мордан утащил Снегурочку. И Дед Мороз заплакал от горя, на ресницах повисли длинные сосульки. Паяц бормотал сквозь слезы: Какая потеря! Ох, горе какое! Не буду теперь я Знать сна и покоя...