b000002127

на нее и думал: «Ну, в чем, в чем будет здесь твое счастье? Х и ­ ленькая ты, некрасивая, одинокая...» А его жена со свойственной этой бабище нетактичностью спросила: — Ногу-то тебе где покалечило? И Людмила Петровна, заставив фельдшера еще больше по­ жалеть ее, тихо ответила: — При бомбежке, в детстве. Но к концу пути она освоилась, стала смело зыркать на всех своими глазищами и все расспрашивала председателя о колхо­ зе, о парниках, о библиотеке и даже спросила, есть ли в клубе рояль. «На черта ей рояль?» — думал фельдшер, с любопытством вглядываясь в ее прозрачное, маленькое, как у белки, лицо. Потом он узнал, что она отлично играет на этом инструменте. Рояля в клубе не было, но он был в школе, и Людмила Петровна часто играла там по вечерам, когда кончались занятия. Ее слу­ шали дети, и учителя, и уборщицы. Приходил слушать и фельд­ шер. А потом долго не мог уснуть, слонялся в лунную ночь туда- сюда под окнами своей избы и скрипел на морозе валенками. Людмила Петровна легко и быстро прижилась в селе. Пред­ седатель выделил ей с конного двора лошадь, которую она на­ звала Сиренью, и целыми днями тряслась в легкой плетушке по огуречным полям, протяжно покрикивая: — О-о-о! О-о-о! Сирень! И казалось, что она живет здесь давным-давно, всех знает и ее тоже знают все от мала до велика. Как-то в серенький, влажный денек нынешнего лета Люд­ мила Петровна догнала Сорокина на дороге и посадила к себе в плетушку. Она была в косынке, завязанной на затылке, в клетчатой мужской рубашке с засученными рукавами, загоре­ лая, веселая и особенно задорно кричала: — О-о-о! Сирень! Когда проезжали мимо сквозного лесочка, Сорокин заметил в мокрой траве шляпку белого гриба. Они выскочили из пле­ тушки и вдруг увидели у себя под ногами еще десятков семь-во- семь ядреных, крутолобых грибов. А Сирень тем временем, взяв сразу с места легкой трусцой, пустилась по дороге. — В конюшню отправилась,— спокойно сказала Людмила Петровна, очевидно, привыкшая к таким вероломным продел­ кам своей кобылки. Собрав грибы в плащ Сорокина, они двинулись к селу пеш­ ком. Шли мимо нежно голубеющего льняного поля, и Людмила Петровна задумчиво говорила: — Случилось, Сирень бросила меня вот так же километров за