b000002127

— Баба-то ведь какая! — с тоской сказал еще не опомнив»’ шийся Герасим.— Так бы ручейком и побежал ей под ноги... — Вот-вот,— усмехнулся Матвей,— в самый раз! А мне она все равно что червяк: взял бы да и растоптал — не заметил. — Это почему же, червонный мой? — прищурился на него Сергиян. — Да уж так она себя показала передо мной. — Это как же, значит? ■— Скажу. — Ну-кось. — Сказ короткий. Обещала ждать, а приезжаю из армии — она за вдовца вышла, старика пятидесяти пяти годов. Чем же, спрашиваю, он тебя взял? Да показал, говорит, книжку на со­ рок семь тысяч, обещал на меня перевести — я и пошла... — А он, значит, возьми да и прижми денежку-то? — с инте­ ресом спросил Сергиян. — Нет, дело у них без обману сладилось. — Не дура баба! — опять перебил Сергиян.— Денежки, зна­ чит, хап — и обратно к милому дружку... Он, а за ним и Герасим громко загоготали, уже без прежнего волнения поглядев вслед удалявшейся женщине, которая все еще пестрела своим сарафаном на ровном пойменном лугу. — Можно бы и простить,— сказал сквозь смех Герасим. Матвей тряхнул головой. — Никак нельзя. Все у меня к ней перегорело, дотла. Ходит она ко мне, инда вот сбежал я, винится, говорит, «жить с тем не могу», а во мне вот хоть бы какая-нибудь струночка дрог­ нула — ни. Все мертво, как в сухой глине. — За сорок-то семь тысяч можно простить,— не слушая его, ответил Сергиян Герасиму. — Дались вам эти тысячи! — с презрением сказал Матвей.— Я ей советовал: отдай, говорю, деньги назад и уходи на все че­ тыре стороны, коль невмоготу стало. Не одюжит. Уйти уйдет, а деньги не отдаст, не превозможет свою подлую натуру. — Зря ты, парень, артачишься,— серьезно, по-отечески ска­ зал Сергиян.— Сорок семь тысяч да еще такая баба в придачу! — Да-а, кусок!..— мечтательно протянул Герасим. Матвей глядел куда-то поверх их голов, туда, где кипели под ветром занимавшиеся листвой кусты, и тихо, задумчиво сказал: — Расплююсь я с вами. Поставим мост — и расплююсь... На­ чисто! Никак я не могу этой самой жадности выносить. — Это ты какой же оборот даешь? — угрожающе спросил Ге­ расим. — А такой, что не могу,— и все. — Нет уж, доложи нам, ежели ты таким словом замахнул