b000002127

Ваня достает из ящика лист бумаги, исписанный крупным красивым почерком, и начинает читать вслух. — Значит, писать? — спрашивает Пронюшка, когда чтение окончено. Он долго вытирает слезящиеся от смеха глаза и в последний раз смотрит на председателя так, словно хочет сказать: «Свой все-таки... Может, пошутили, и ладно?» — Пиши,— говорит Ваня. Тогда, приняв чрезвычайно серьезный вид, Пронюшка берет со стола ученическую ручку, опускает ее по самую железку в чернила и, пачкая ими пальцы, выводит: «Прон И гнатыч Лунев». Потом, склонив голову набок, долго любуется зеленовато мер­ цающими буквами и добавляет: «Сторож», КРАСИВАЯ Через быструю светлую речку Нару плотники наводили по­ сле разлива мост. Стояли теплые ветреные дни. Сквозь сухой ил и мусор, оставленный на берегах рекой, уже проклюнулись зеленые иглы травы, зелененьким туманцем повился прибрежный ивняк, и в небе, голубеющем нежно, по-майски, с утра до вечера трепетали звонкие жаворонки. Под берегом, в затишке, припекало так, что старшой плотников Сергиян не мог работать: засыпал и ронял топор. Тогда сын его Герасим тряс родителя за плечо и говорил: — Шли бы уж себе, папаша, под шалаш. — И то,— соглашался старик, но не уходил, а усаживался на торце береговой сваи и продолжал дремать, часто просыпаясь и поводя по сторонам мутным взглядом. «Теп, теп»,— стучали топоры по мокрому дереву. «У р илю, урилю...» — рассыпались в небе жаворонки. Сергиян всхрапнул, поднял голову и вдруг, как петух на спи­ це, встрепенулся, захлопал руками по ляжкам, задребезжал: — Робя! Затевай потеху, сарафан идет! Ей-эй! Ходом катит!.. Гераська, живо! Широкоспинный, длиннорукий, похожий на краба, Герасим кинул в чмокнувшее бревно топор, пал в лодку и, сгибая весла, погнал ее вдоль берега к кустам. Потеха, вот уже несколько дней развлекавшая плотников, состояла в том, чтобы, спрятав лодку, морочить потом прохожему человеку голову, пока тот не начи­ нал раздеваться или готовился повернуть вспять. Другой плотник — недавно демобилизованный солдат Матвей Земнов — тоже воткнул топор и с выжидающей, немного сму­ щенной улыбкой смотрел на женщину в ярком сарафане, иду