b000002127

— Ты бы, Иван Василич, того, не строжничал,— просит Жи­ лин.— Наплюй на эти акты. Свой суд короче. Поладим как- нибудь. Он искательно заглядывает Ване в глаза, и, кажется, по­ проси Ваня, готов внести его на крутояр. Пронюшка, который по стариковскому обычаю спит очень мало и не знает, чем за­ нять долгий день, не прочь еще позабавиться. Он подмигивает Ване из-за плеча Жилина и отчаянно мотает головой. — Поладим! — усмехается Ваня.— Мы и то попугать только хотели. А тебя — не-е-ет. Тебя нельзя так. Ты тогда всю пой­ му, как орешек, вылущишь. Нет, Жилин, с тобой мы по гроб жизни поладить не можем. Какие же могут быть лады, ежели ты тайком по ночам колхозные травы выкашиваешь? — Не мой грех,— гудит печник. — И вообще вы, Жилины,— шкуродеры, калымщики и от­ ходники! — вскипает вдруг Ваня.— Трофим-то твой где? Небось, опять на сторону пасти ушел? А Петр? Дрова в пойме ловит, мережи ставит? А ты с Павлом? Опять скоро в город лыжи навострите печи перекладывать? В колхозе одну старуху вет­ хую оставишь, чтобы усадьбу по угол не оттяпали, так, Что ли?.. Поладим! С февральским волком тебе ладить, шкуродер не­ счастный! — Вот это да! Вот это кладут в штаны крапивы! — востор­ гается Пронюшка, хлопая себя по бедрам.— Ты, голубь, мотай на ус. Тебе правду говорят. А за правду не сердись, скинь шапку да поклонись. — Молчи ты, прибаутошник! Черт линялый! — отмахивается от него Жилин. Осыпая потоки песка, все трое начинают подниматься на крутояр. Акт подписывать — это мы подождем. Это мы еще посмот­ рим, бормочет Жилин.— Надо сперва сыну сказать. Это мы не дураки — подписывать-то... На венце все останавливаются перевести дух, потом Ваня идёт в сельсовет, а Пронюшка и Жилин — по домам. Однако не проходит и двух часов, как в кабинет к Ване вваливается Пронюшка. — Жилин-то! Жилин-то!— закатывается он, падая грудью на стол.— Водкой меня потчевал. Говорит, акт не подписывай. Ох, помру!.. — Ну, а ты? — Чего я? Выпил, конечно! Люблю шутить! — Не подпишешь? — Акт-то? За милую душу!