b000002127

— Это на Лыковой гривке,— по едва заметному дымку опре­ деляет Пронюшка.— Богато кто-то возьмет чирочков. — Что, он запрещения не знает? —х мурится Ваня.— Вон, вон! Опять наподдал, подлец! Ну, нар-род! Ведь сам я объявления на каждом столбе клеил — никакого внимания. — Надысь я в пойму за лозой ездил. Чирка та-а-ам — что комарей. Так и свистят над головой. Чуть шапку не сбили, рассказывает Пронюшка. За рекой из-под кустов ольшаника опять вырывается длин­ ное облачко голубого дыма, и вслед за этим раздается глухой хлопок выстрела, — Накроем? — предлагает Ваня. — Да это свой кто-нибудь,— нескоро возражает Пронюшка, глядя из-под ладони за сверкающий на солнце плес. — Ну и что же! Запрещение для всех одно. — Оно так... Да только ляд с ним. Свой ведь... — Бей своих, чужие бояться будут. Мы его только пуганем на первый раз, чтоб неповадно было,— уговаривает Ваня сто­ рожа.— Отнимем ружье, пусть походит за нами. — Пошутим, значит,— раздумывает Пронюшка,— Пошу­ тить — это можно, шутить я люблю. Только сопротивление не оказал бы... — А шомпол твой где? — Пустое дело. Для видимости больше держу.— Пронюшка достает из-под плетня одноствольную шомполку и с сомнением смотрит на массивный изогнутый курок.— Когда я ее запыжил? Лет пять назад, а то и все двенадцать. Порох там, чай, в ка­ мень спекся. Непременно ей ствол должно разорвать, ежели выпалишь. — Так что же ты раньше-то не стрелял? — А в кого? Чтобы у складов кто шалил или у сельмага — случая не было, а животную я люблю, животную не трогаю. — Ну, возьми, хоть для видимости,— советует Ваня. По крутому склону они спускаются к воде, садятся в легкий ботничек и отталкиваются от берега. На воде в такое время раздолье. Перебив стремительное русло реки, ботник выходит на полой, вертко огибает стволы дубов, продирается сквозь кусты и опять выплывает на широкие безветренные плесы. Шутили и мы раньше,— задремывая, бормочет Пронюш­ ка.— Был еще до нашей власти на селе такой озорник — Прош­ ка, по прозванию Конь. Силы — необыкновенной. На мизинце ведро с водой от реки до села носил. Вот приедут мужики на мельницу, а он положит кому-нибудь жернов в сани и ухмы­ ляется в сторонке. Мужики всем миром бьются-бьются — ни с места. Идут к Прошке: помоги ради бога. А тот сейчас с них