b000002127

ро померкло. Надо мной предвестницей ночи метнулась лету­ чая мышь. На дальнем берегу верхушки сосен еще золотились в лучах солнца, но вокруг меня весь берег с его старыми ко- стерищами, рогатками, остовом шалаша и полусгнившей зем­ лянкой уже погрузился в настороженную полутьму и походил сейчас на древнее становище, покинутое в предчувствии беды племенем, услыхавшим недобрый гул под землей. Меня преду­ преждали, что в этих местах недавно провалились три гектара векового леса. Теперь это предостережение довершало иллю ­ зию покинутого становища, и все вместе было так прекрасно, значительно и жутко, словно я стоял, подобно героям фанта­ стической «Плутонии», на пороге детства человечества. Заночевать я решил в развалинах землянки, где хранилась бочка с живицей. Песок на полу был мягок, но не прогрет солн­ цем, и, проснувшись среди ночи от холода, я вышел из зем­ лянки. Глубокая, мертвая, затягивающая, как омут, стояла тишина. Одиночество, которым я так наслаждался весь день, точно мох­ натая лапа, вдруг стиснуло мне сердце и неодолимо повлекло к жилью, к огню, к л юдям. «Да полно, есть ли тут жив человек!» — пробовал я разумным доводом унять свой бессознательный порыв к бегству. И не выдержал, пошел наугад вокруг озера, боясь, что круг ' замкнется, и я не встречу ни ночующих рыбаков, ни лесорубов, ни сборщиков живицы. Но вот впереди забилась, захрипела на цепи собака. Немно­ го погодя на тусклом фоне озера обозначилась остроконечная стреха избы, и, постучавшись у ее дверей, я, как в середину книги, вступил в незнакомую людскую жизнь. Случалось мне встречать бывалых людей, и смотришь — и свет он повидал и жил чуть не до ста лет, а знает всего лишь, что раньше «карасин» был копейка, а теперь рубль. У другого любая история, даже про тот же «карасин», непременно с искор­ кой. Не просто, значит, что дороже стал, а надо при этом собе­ седника поддеть, чтобы не очень нос задирал. Есть такая история и у лесного объездчика Феди, только не про керосин, а про пиво. Разопреет после ухи какой-нибудь на­ чальственный гость, из тех, что в изобилии набегают к благодат­ ному озеру, и скажет: хорошо бы холодного пива потянуть, и почему это, дескать, даже в городе его не стало вдоволь? А Федя серьезно ответит: — Солод перестали сеять. Тот думает: и впрямь не слыхать, чтоб сеяли где-нибудь, И смотрит без улыбки, дураком.