b000002127

Я вспомнил, что просил колхозниц, расчищавших капустное поле, показать мне по карте дорогу. — Вот дуры,— осторожно сказала хозяйка.— Гомонят по де­ ревне, что у нас человек подозрительный: дорогу не знает и ни­ куда не торопится. — Да-а-а,— задумчиво протянул хозяин.— Был у нас случай: нашла моя собака в лесу парашют. Помолчал и как бы невзначай рассказал еще случай. — В войну объявился тут поп. Гадатель. Бабы, известно, ва­ лом к нему валят. Интересуются про мужей да сыновей узнать. Руку давал им целовать... А потом обнаружилось, что он в па- рике. Ражий такой детина, молодой. Потом привалило в избу сразу человек двадцать, и тут по­ лучилось совсем по Твардовскому. — Ну что ж, понятно в целом, Одно не ясно мне: Без никакого дела Ты ездишь по стране. Вот, брат! — И председатель Потер в раздумье нос.— Ну, был бы ты писатель, Тогда другой вопрос. И надо было видеть, как обрадовался гостеприимный хозяин: оказалось, что гость по всем документам и есть писатель. — Эх, бабы! — сказал он и покачал головой.— Все вы бала­ болки и трясогузки. На другой день я поднялся поздно. Из-за синей кромки да­ лекого леса уже вставало солнце. Оно, как фокус огромной лин­ зы, наведенной на небесный свод, становилось все меньше, все горячей, и казалось, что небо вот-вот задымится и вспыхнет в этой ослепительной точке маленьким язычком пламени. Кале­ но-жаркий, тяжелый, вставал день. В нескончаемо длинной де­ ревне под плетнями в лопухах истомно стонали куры; мутно­ глазые собаки вяло тявкали из-под крылец. Даже легкая «кепи-спорт» тяготила меня. Я снял ее и поду­ мал в тоске: «Дождя бы...» Два плотника, покуривающие на срубе, заметив меня, под­ мигнули и засмеялись: — С праздника-то шапка всегда лишняя. Я вспомнил, как вчера мимо избы, где я пил грушевый чай, прокатила телега с нарядными парнями и девчонками. — Куда? — крикнул хозяин. — Гулять! В Пантелево! — ответили с телеги.